Как у ведьмы четыре крыла, платье до пола, ой, до пола.
Название: Сигмар Дэвилус. Вслед за женщиной.
Автор: Liomis
Категория: The Elder Scrolls III: Morrowind + add-on TES-III: Tribunal
Рейтинг: R
Персонажи: имперец/данмерка, и другие выдуманные и существующие персонажи.
Жанр: Приключения, романтика, и немного юмора.
Аннотация: Могут утомить некоторые философские размышления о происхождении мира Нирна, сути вампиризма, возможен незначительный отход от канона. Присутствуют постельные сцены. Нереварин не присутствует.
От автора: Эту историю я написала и выложила в сети очень давно. На форуме было много критики из-за отхода от канона. Теперь я слегка подправила текст с учетом замечаний, но в некоторых моментах стою на своем. Да простят меня "Чиж и ко" за использование текстов песен. Так надо было, чтобы живописнее раскрыть характер главного героя.
Статус: закончен.
продолжение
Часть4Сигмар легко переносил качку, хотя никогда и не был в море. Его молодой тренированный организм легко приспособился к непрерывному покачиванию. Имперцу пришлись по нраву и соленый морской ветер, и не менее соленые шуточки команды, которые те отпускали по поводу своих пассажиров. Над шутками в адрес напыщенных высокородных данмеров – а Аланил тащил за собой два десятка своих приближенных – Сиг и сам хохотал от души. По поводу подколок в свой адрес он и сам не оставался в долгу, посрамляя поднаторевших в словесных дуэлях хаджиитов. Команда состояла наполовину из хаджиитов, а наполовину из нордлингов. Ловкие и проворные хаджииты устанавливали снасти, лазали вверх-вниз по мачте, помогая себе когтями и хвостом. Нордлинги были прикованы к веслам. Незавидная участь, ничего не скажешь, но мир жесток, и нужно это принять. Сигмару понравилась атмосфера на корабле. Такое всеобщее панибратство, когда никакие титулы и привилегии не имеют значения. Все равны перед океаном, все ничтожно малы перед ним. И только один царь и бог существует, слово только одного человека (или мера, или звероподобного) имеет значение – капитана. И это было правильным и справедливым.
Высокородные данмеры укрылись в своих каютах. Сигмар же остался на палубе, наслаждаться морем, солнцем, ветром, качкой и пронзительными криками морских скальников. Он только спустился ненадолго в трюм, где для него выделили гамак, и где он оставил футляр с лютней. Впервые он решил сыграть не для себя, а для публики. Уселся, поджав ноги, на мешках с солтрисом, настроил инструмент, пробежал легонько пальцами по струнам, вызывая легкие нежные переливы. Болтливые хаджииты все как один замолкли, приостановив свою непрерывную беззлобную перепалку. А угрюмые молчаливые нордлинги синхронно повернули головы в его сторону, не прекращая грести.
И Сигмар, добившись всеобщего внимания, вдарил по струнам от души, наигрывая залихватский мотив одной кабацкой плясовой. Нужные слова, подходящие к случаю, приходили к нему сами собой.
Мы плывем, ковыляя во мгле.
Мы ползем на последнем весле.
Киль разбит, трюм течет.
И корыто плывет.
На честном слове и на одном весле.
Ну, дела!
Ночь была!
Бочку бренди долакали мы до дна.
Мы ушли от тайфуна во мгле.
Мы к родной подплываем земле.
Вся команда пьяна,
И галера дошла
На честном слове и на одном весле.
Сигмар не прекращал игры, хаджииты синхронно подпрыгивали, скалили клыки и хлопали лапами, подбадривали его играть дальше. Матрос, что сидел на «вороньем гнезде» спустился пониже, вцепляясь когтями задних лап в самую древесину мачты, достал из кармана губную гармошку и стал Сигмару подыгрывать, умело поймав мелодию и ритм. Угрюмые нордлинги сурово ухмылялись. Капитан, сам из вольных хаджиитов, вроде бы не был против спонтанного веселья – ведь работа у команды стала спориться, нордлинги гребли веселее, хаджииты на время забыли о разборках. Сигмар только ощутил легкий подзатыльник мягкой лапой.
- Не накликал бы ты, парень – проворчал негромко капитан, озабоченно поглядывая на сгущающуюся тьму на южном горизонте, откуда они недавно отчалили.
Ближе к вечеру уже даже неискушенным в морском деле пассажирам стало ясно, что бури не миновать. Тяжелые свинцовые тучи нагоняли галеру с юга, парус повис безжизненной тряпкой – мгновение затишья перед бурей. Гребцы работали как бешеные – они были в самом невыгодном положении. Каждую минуту кто-то из матросов подносил гребцам напиться. На них жалко было смотреть, взмыленные и усталые, с обреченным блеском в светлых глазах. Данмеры выползли на палубу, требовали от капитана разъяснений.
Первые капли дождя застучали по палубе. Галера успела войти в прибрежные воды. То тут, то там торчали из воды каменные столбы – пальцы Шигората. Или, как уверяли матросы, совершенно другие его части тела. В прибрежных водах можно не опасаться особо сильной бури, но зато случайный порыв ветра может бросить галеру прямо на рифы. Берег уже виден, до него реально добраться и вплавь, если бы не хищные рыбы и дреуги. А также все те же вездесущие скальники. В воде от них не увернуться. И мерзкое создание легко может всадить заостренных хвост промеж лопаток да так и утащить на скалы.
Сигмар услышал боязливый гомон и шептание среди команды и обернулся. Вот оно! «Стопа Безумия» – огромный тайфун, время от времени собирающий свою дань. Что же, на этот раз не повезло им. Воронка нагоняла корабль стремительно и неуклонно. Она будто обладала разумом, нацелилась именно на судно и было глухо к мольбам о пощаде. Аланил со своей свитой забормотали хором, сделали пассы руками и стали исчезать с обреченного судна один за другим. Подлые гуаровы отродья, у каждого из них было по свитку божественного вмешательства. Они уже либо в Гнисисе либо снова в Садрит-Море. Обнаглевшие скальники, которым не страшны были никакие бури и ветра, вились уже почти над головами у команды и Сигмара. Нордлинги давно прекратили бесполезную греблю и хором затянули свою песнь смерти. Капитан прошел меж рядами скамей, отпирая кандалы, и рабы награждали его благодарными взглядами за дозволенную милость – погибнуть свободными. Это многое значило по их вере. Хаджииты, будто испуганные кошки, в панике взобрались на мачту, хотя все понимали, что несколько мгновений – и все будет кончено.
Думай, парень, соображай. Нет, вообще то эту возможность он обдумывал уже заранее, все дело в том, чтобы удачно это провернуть. Он резанул по плечу железной саблей, что за ненадобностью выкинул на палубу капитан. Не использовать для этого собственный отравленный кинжал у него хватило ума. Выступили алые капли, тоненькая теплая струйка защекотала плечо и спину. От запаха крови скальники совсем осмелели и один из них понесся на Сигмара, метясь хвостом ему прямо в горло. Главное - удачно поймать момент. Но так как выбора у него нет, он поймает его удачно. Сигмар упал на четвереньки, сделал кувырок, прокатываясь под летающей тварью и обернулся. Скальник порхал над самой палубой. Он вот-вот поднимется выше, чтобы снова повторить бросок. Не медля ни секунды, парень прыгнул сам, вцепляясь скальнику в спину, обвивая ногами хвост. Зверюга дернулась, поднялась в воздух, тяжело хлопая перепонками. Несколько раз он перекувыркнулся в воздухе, стараясь его сбросить. Но Сигмар был неумолим, держался крепко.
«Стопа Безумия» уже приподняла корму, приготовилась со смаком пожрать невезучее судно вместе со всей командой. Скальник, уж на что безмозглая тварь, полетел прочь от воронки. Скальники летают по воздуху даже в пепельную бурю. Но тайфун – это даже для такой выносливой твари все-таки слишком. Сигмар единственный раз оглянулся, чтобы увидеть, как рассыпается в щепки галера и ненасытное жерло воронки всасывает в себя все до щепочки. Он видел, как некоторые из команды пытались повторить его подвиг – подманить скальника поближе видом крови. Не всем это удалось, многие поднялись в воздух, нанизанные на острие хвоста, всаженного меж ребер. Некоторые попрыгали в воду в обнимку с доской или скамьей, отодраной от палубы. Что ж, удачи вам, ребята.
Скальный наездник полетел не к большой земле, куда Сигмару было надо. Стал забирать западнее, пропуская под собой внизу мелкие островки. Они летели довольно долго. Небо над ними прояснилось, засветилось миллиардами звезд – миров, где обитают даэдра. Животное чутьем своим убиралось с пути тайфуна. Измотанный тяжестью седока, скальник стал все ниже и ниже опускаться, пока не рухнул на один из камней, торчащих из воды. Сигмар легко соскочил с его спины, спихнул в воду измотанное животное на поживу хищным рыбам и постарался устроиться поудобнее на том клочке мокрого камня, которым щедро одарила его судьба. Рассвет он встретил, сидя на верхушке пальца (или еще какой-нибудь части тела) Шигората. Совсем недалеко от него виднелась длинная полоса земли. Не нужно было иметь широкие познания в географии Тамриэля, чтобы понять, что это южная оконечность острова Шигорат. Расстояние было совсем небольшим, по морским меркам. Он мог бы легко добраться вплавь. Одна проблема - хищные рыбы. До смерти не съедят, но пооткусывают пальцы на руках и ногах, и он истечет кровью прежде чем достигнет берега. Так, нужно проверить инвентарь. Сигмар был из тех, кто все свое носил с собой. А потому и кинжал его, и арбалет и болты – все крепко сидело на своих местах. Лютню жаль… она была верной подругой, которую он преступно бросил. Несколько пузырьков с зельями исцеления ран, что были рассованы по карманам, покололись при ударе о скалу и Сигмар долго вычищал карманы от осколков. Осталась пара пузырьков. Один с зельем лечения ран, а другой.. О чудо, хождение по воде! Откуда? Ах, кажется, вспомнил. Выиграл в кости у одного из матросов. Вот уж не думал, что понадобится. На этикетке значилось – эффект действия две минуты. Ндааа, не густо. За две минуты он успеет пробежать только половину пути. Нужно дождаться отлива, тогда заветный берег станет еще немного ближе.
К тому времени как сияющий солнечный диск взобрался на верхушку небес, Сигмар уже сидел, тяжело дыша, на песчаном пляже. Он весь был искусан, из одежды вырваны клочки. Но он был все-таки жив. Зелье позволило миновать ему самый глубокий участок, где водились дреуги и крупные рыбины. Когда его ноги постепенно начали увязать в воде, он уже подбежал к мелководью. О, так быстро в своей жизни он еще никогда не бежал! И не плавал тоже. Не обращая внимания на тычки мелких рыб, и отбиваясь кинжалом от крупных, он наконец дотянул до земли. Хотелось упасть навзничь и лежать так до скончания времен. Но… надо было вставать и идти. Сигмар заметил неподалеку от берега небольшое озерцо с отстоянной пресной водой, скорее даже лужицу и пошел к нему, промыть раны и напиться. Потом тщательно обработал укусы зельем исцеления ран. Стало полегче. Сигмар Девилус, горожанин и дворянин, был не из тех горожан, которые беззащитны перед дикой природой. Да он ценил комфорт и блага цивилизации, но приучил себя также уметь выживать в любой ситуации. Он нанимал лучших учителей для тренировки владения стрелковым оружием и клинками разных типов, от тяжелых двуручников до легких кинжалов. Часто выезжал за город пострелять диких гуаров и кагути. А рефлексы его были натренированы все в тех же тавернах. Нет, Сиг не был гулякой и пропойцей. Или был? Все же нет. Но он придерживался того мнения, что тот, кто хорошо работает должен уметь хорошо и отдыхать.
Сигмар забил краба, которые в изобилии водились на берегу, набрал хвороста и валежника, развел костер, высекая искру камнем о камень. Мясо, свежайшее, парное, поджаренное на углях. Даже соли не нужно, мясо краба солоноватое само по себе. Лучшего лакомства и придумать трудно. Когда он затоптал остатки кострища, умыл лицо и жирные руки все в том же озерке, у него уже был готов план действий на ближайшее будущее. Надо добраться до Дагон-Фела. Нужно всего лишь идти на север. А там ориентироваться по ситуации. Аланил непременно снова попытается добраться до острова. А Сигмар будет ждать его уже с подробным докладом. Если беглецы уже отплыли с острова, у него будет новое направление. Если же нет, Аланил прикажет прочесывать сам остров и близлежащие к нему островки, до которых возможно добраться на плотах. Множество двемерских руин, одна древняя данмерская крепость, храм Санктус, и без числа пещер, гробниц и шахт. Поиски могут затянуться на несколько месяцев. Если он все же застанет беглецов в Дагон-Феле, он даст им такой добрый дружеский совет. Никуда больше не пытаться бежать, а затаиться на одном из близлежащих островов. Например на самом большом, лежащем западнее Шигората и отделенном от него узкой протокой, так что добраться можно почти вброд. Там есть обитаемые башни и пещеры. Если их хозяева не слишком агрессивно настроены, то можно попросить у них убежища. Кто знает, вдруг не откажут? Можно и по другому. Убедить Тэлию не заниматься ерундой и вернуться к мужу. Теперь уже мужу. Ведь брачный контракт подписан, скреплен печатями храма и имперского представителя. По данмерским законам, она уже считается женой Аланила Нерано. В конце концов, своего попутчика она может оставить при себе как фаворита. Аланилу ведь нужно от нее только приданое и наследника, а не верность и преданность. Он не будет слишком щепетилен, если она будет соблюдать приличия и не позорить прилюдно его имя. Ну а Сигмару тогда полагается вознаграждение за неоценимые услуги и помощь в воссоединении семьи.
Вот с таким размышлениями он размеренно шагал по дороге, на которую напал, как только перебрался через холмы, окружавшие пляж. Сигмар внимательно следил за небом. А как только слышал над собой зловещее шуршание крыльями – арбалет его метко сбивал очередного наездника. Приходилось останавливаться, вынимать болт из тушки, обтирать его о штаны, заряжать обратно. Это тормозило передвижение, но снаряды приходилось экономить.
Краем глаза он заметил движение, спустил курок арбалета навскидку и попал в крысу. Агрессивная зверюга уже летела на него в прыжке, оскалив клыки и от всаженного в тело болта даже перевернулась в воздухе. И испустила дух с пронзительным визгом. К визгу примешался некий звук, шедший, как показалось молодому имперцу, из-за ближайшего поворота дороги. Он настороженно прислушался.
- Нет, я ничего не слышала… А что такое?
Там, за поворотом, скрытые холмами, очевидно кто-то был. И этот кто-то, что еще более очевидно, направлялся навстречу Сигмару. Сам не зная, отчего, он метнулся в сторону от дороги, не забыв прихватить с собой крысиный труп, поднимая его за хвост высоко над землей, чтобы не оставлять следов. Болт, что мог выдать его, он вытащит потом.
А вот и они. Сомнений нет, это они. Двое, держась за руки, шагали по дороге. Всем своим видом каждый из них выражал безоблачное счастье. Так безмятежно и по идиотски глупо бывают счастливы только дети или влюбленные. Они остановились у кровавого пятна, что успело натечь из крысы на дорогу. Посмотрели на небеса, где кружили все те же вездесущие скальные наездники и многозначительно переглянулись. Все так, все правильно, так оно все и было.
Сигмар продолжая прятаться, последовал за парочкой. Парень, кажется, был ему немного знаком. Возможно, он мог встречать его в Балморе, куда наведывался по делам. Еще немного поднапрячься, и он даже вспомнит его имя. Влюбленные мило болтали всякую чепуху, и Сиг досадовал, что ни разу они еще не упомянули о том, куда направляются. Следуя за ними, Сигмар мог видеть теперь только их спины. Лица девушки он не разглядел поначалу и теперь собирался сделать обходной маневр, забежать вперед. Но тут они неожиданно остановились. Посовещались. Девушка указала на следы на дороге, которые оставляют скрибы и которые сворачивали на одну из тропинок, пересекавших основную дорогу. Парень кивнул ей, и они свернули, шагая уже по скрибовым следам. Наверное, ищут шахту квама. Скорее всего, девушка устала, пора сделать привал, может даже, остановиться на ночлег. До Сигмара, бесшумной тенью пробиравшегося за беглецами, долетали только обрывки их слов. Она звала его Гилиан. Ах, да! Гилиан по прозвищу Никс. Известный ворюга из Балморы. Ему очень нравилось, когда его сравнивали с этим ловким и быстрым зверем. Да он сам себя частенько называл никсом. В Гильдии воров не состоит. «Свободный художник», так сказать. Как профессионал, может быть и неплох, судя по всему. Прокрался в зал правительства и похитил главную ценность, что там находилась. А именно Тэлию. Но на этот раз парень взял ношу не по зубам. Так раздумывал Сигмар, когда влюбленные в очередной раз остановились поцеловаться и случайный порыв ветра откинул пряди волос с лица девушки, открывая прелестный ее лик. Боги! Да это же Шанти. Его Шанти! Одно лицо, та же фигура, похудевшая, правда, слегка, видимо, от тяжелого пути. Да и голос тот же! Нет, что за бред? Она конечно, говорила, что они с госпожой похожи, но не настолько же?! Или настолько? Ему вспомнилось, что Шанти упоминала, что ее выкупили за большие деньги у вождя племени Зайнаб, ее отца. Теперь понятно, почему. Очень удобно иметь двойника.
А они все целовались и обнимались. Да как он смеет? Она ему не пара! Сигмар чувствовал, что закипает внутри, снаружи же оставаясь абсолютно холодным и беспристрастным. Наконец они оторвались друг от друга и подошли к шахте. Гилиан вошел первым, потом жестом подозвал Тэлию. Значит – чисто. Некоторое время они еще миловались, стоя у входа в шахту. Тьфу, смотреть противно! Потом девушка вошла в шахту, видимо устраиваться. А Никс принялся собирать хворост и сушняк и складывать его у входа в шахту.
Когда Гилиан удалился от шахты на достаточное расстояние, Сигмар последовавший за ним, медленно снял со спины арбалет. И достал из короба особый болт, тот самый, орочьей закалки, с паралитическим составом. Он еще сам не понимал, почему принял такое решение, но знал точно, что оно самое правильное. В данной ситуации. Он выбрал момент, когда Никс был неподвижен. Нацелился прямо в сердце. Выдохнул, ловя момент меж ударами сердца. И спустил курок плавно и аккуратно.
Никс упал молча, вскинув руки. Болт прошил плечо над сердцем, очень близко. Паралитический состав начал действовать сразу же, замедляя движение крови. Он, возможно, все понимал и осознавал, чувствуя, как окаменевают его мышцы, как останавливается дыхание и жизнь застывает в теле. Все, больше здесь делать нечего. Сигмар не собирался становиться свидетелем душераздирающей сцены. Он удалился на приличное расстояние, как ему казалось, и развалился передохнуть под кустом. Спустя несколько часов до него донесся ее крик. Страшный в своем отчаянье и безысходности, рев дикой самки. Она не выла и не причитала, как все женщины. Только один, глубокий и протяжный крик. И тишина….
Сиг посмотрел на первые, разгорающиеся в вечернем небе звезды. Первые сутки его на гостеприимной земле безумного бога закончились. Эту ночь он тоже проведет под открытым небом, причем не разжигая костра. Чтобы не обнаружить себя. Дагот побери. Так ведь и простудиться недолго! А Тэлию он найдет потом. Никуда она теперь не денется, даже если решит продолжать бегство одна.
Часть5За час до рассвета его разбудили шуршание и стуки скриба. Слепое насекомое тщетно старалось провести подкоп прямо под его боком. Сигмар благоразумно отодвинулся, уступая скрибу дорогу. Укусит еще, тогда лежать ему, подобно Гилиану Никсу, устремив остекленевший взгляд в небеса. Сигмар вскочил, бодрый, отдохнувший и неожиданно веселый. Вернулся на место преступления. Гилиан лежал все так же, уставил невидящий взгляд в рассветающие небеса. Тэлии нигде не было видно. На песчаной дороге хорошо и четко были отпечатаны следы ее маленьких ножек, ведущих в обратном направлении. Наверное, решила вернуться в Дагон-Фел. Что ж, разумно…
Сигмар нагнал ее почти у подхода к городу. Девушка шла ходко, быстро. Мимо парящих скальников и засевших в засаде крыс пробиралась, крадучись. Слишком нахальных фуражиров квама она отшвыривала от себя пинком ноги, растаптывая после по пыльной дороге их желевидные тельца острым каблучком своих дорогих туфелек. То, что город уже близко стало понятно по качеству дороги. Земля была утоптана плотнее, колеи шире, трава не пробивалась посередине дороги, а по обочинам была хилой и вялой. Дикие животные исчезли. Он обогнал ее окольным путем, встал посередине дороги, скрестив руки на груди, и с самой очаровательной и милой улыбкой на устах стал ее поджидать. Тэлия не сразу заметила его и даже вздрогнула, когда вдруг увидела его перед собой. Остановилась, как вкопанная. Постояла немного на месте. Сиг не шевелился и не делал попыток пойти на контакт, опасаясь спугнуть ее. Мало ли кто шляется по дорогам Шигората. Да и одет он был как оборванец. Сигмар с запозданием вспомнил, что на нем из одежды только драные штаны, бывшие когда-то модными и элегантными. Рубаху он всю разорвал на бинты, чтобы завязать укусы рыбин. Некоторые раны начали снова кровоточить от напряжения и жаркого полуденного солнца.
Наконец она решилась подойти. Остановившись от него в двух шагах, она пробормотала данмерское приветствие:
- Приветствую. Очень рада видеть вас. – Она оглядела его с головы до ног, до того внимательно, что Сигмару стало немного не по себе. Но он продолжал молчать и улыбаться, затягивая тем самым интригу.
- Какими судьбами здесь? - продолжала данмерка, соблюдая формальности. Но по тону ее он почувствовал, что девушка на грани срыва, хоть и держится молодцом. С чего бы это?
- Не бойтесь меня, красавица, – Сиг перестал наконец тянуть гуара за… ээ… за хвост и решил идти напролом. - Я не причиню вам вреда. Совсем наоборот, я прослежу, чтобы ни один волос не упал в вашей головы, моя госпожа. Позвольте представиться, Сигмар Девилус, к вашим услугам. Я буду сопровождать вас до места вашего воссоединения с вашим женихом либо туда, куда вы сами пожелаете. - И Сиг отвесил грациозный церемонный поклон, что смотрелось ничуть не нелепо, учитывая даже его комичное одеяние. Тэлия настороженно окинула его взглядом. Щеки ее вспыхнули румянцем при словах о женихе. Она набрала воздух в легкие, будто что-то сказать, возразить, но тут же как-то сникла. Опустив взгляд, она пробормотала обреченно.
- Да, идем в Дагон-Фел. Так Аланил нанял тебя? С чего бы это?
- Не понимаю вашего вопроса, любезная госпожа – продолжал церемониться Сигмар и выставил вперед локоток, предлагая ей подцепить его под руку. – А если вы сомневаетесь в моих деловых и хм… иных качествах, то, смею надеяться, мне со временем удастся вас переубедить. – красноречивый взгляд прямо в глаза благородной барыше, имевший целью смутить ее и сбить с толку. Подействовало. Она запнулась, примолкла и какое-то время шла молча. Ничего, вот доберутся до ближайшей таверны, переоденутся во все чистое, глотнут чего-нибудь бодрящего и освежающего и тогда он покажет ей все, на что способен. Сигмар чувствовал, как в нем просыпается тот самый охотничий азарт. А почему бы и нет? Если она похожа на Шанти, может в ней он найдет то, что не хватало ему в той дикарке? А она ой как похожа. Он шел рядом, посматривая на нее время от времени и все более поражаясь тому, насколько в ней все кажется ему знакомым. Вот тот же самый жест, когда она откидывает со лба прядь выбившихся волос. То же родимое пятнышко у ложбинки груди, треугольник, состоящий из трех родинок, который ему так нравилось целовать. Он бы руку дал на отсечение, что это та же самая женщина, если не был уверен, что Шанти сейчас заперта в зале правительства Кальдеры. Он видел, как она старается не замечать на себе его заинтересованных взглядом, но у нее это плохо получалось.
Ее внезапный вскрик отрезвил его. Сиг вскину голову туда, куда указывала пальцем Тэлия и увидел скелета, направляющегося прямиком к ним и держащего пику наперевес. Он схватил девушку за руку и потянул в противоположную сторону, но оттуда тоже вынырнул скелет. Они выползали из кустов, из за камней, и скоро окружили их кольцом. Будь Сигмар один, он бы попытался пойти на прорыв. Но с ним была дама, и он опасался, что она пострадает. Он задвинул Тэлию себе за спину, взял наизготовку арбалет и встал в стойку. Пальцы левой руки поглаживали нервно рукоять кинжала, готового в любой момент вспрыгнуть в его ладонь послушным острым жалом.
Только мертвяки, кажется, и не собирались нападать. Пиками они принялись подталкивать их, сгоняя с дороги. Скелеты не подходили близко. Тычки их становились все ощутимее, и чтобы не быть проткнутыми пиками, им пришлось подчиниться. Что за ерунда? На горизонте замаячили силуэты шпилей сторожевых башен Дагон-Фела. Скелеты, а их было штук десять, погнали их западнее. Сигмар уже начал было просчитывать, кого из них он снимет первым, и как вытолкнуть Тэлию из опасного круга, но они уже пришли. Скелеты подвели их к небольшой двемерской башне. Один из скелетов снял привязанный за веревочку к своему ребру маленький ржавый ключик и отворил круглые металлические двери. Острие пики подтолкнуло Сигмара в темный провал входа, Тэлия же благоразумно перешагнула порог сама. Внутри царил полумрак, который казался непроглядным после яркого солнца. Их тащили по темному коридору, вдоль которого были расположены тусклые светящиеся сосуды. Не раз контрабандисты пытались снять со стен в двемерских развалинах подобные светильники. Но всякий раз из них с шипением вырывался воздух, а может какой-то газ, и светильник угасал навсегда. Когда их зрение привыкло к сумраку, Сигмар смог осмотреться получше. Башня явно была обитаема. Конечно, не чувствовалось женской опрятной руки, но и запустения такого, как в необитаемых помещениях, не наблюдалось. Их привели в комнату, то ли кухню, то ли лабораторию. Тэлия судорожно вцепилась в него. Тут было от чего перепугаться. На полу в углу было сложено несколько трупов. На некоторых из них были остатки земли, многие уже были тронуты разложением. Густо повис в воздухе тяжелый смрад. На верстаке – именно так можно было назвать сооружение, стоящее посреди комнаты, были разложены странного вида инструменты. По шкафам и этажеркам, протянувшимся вдоль стен, были расставлены книги, разложены камни душ, зелья и выпивка. Лежали на листах пергамента какие-то ингредиенты, сушеные травы и волокна мяса, жилы и иглы, свитки с заклинаниями. Стояла в углу, у одного из светильников конторка для письма, на ней чернильница и стопка бумаг, исписанных и чистых листков.
Скелеты вышли из комнаты, двое из них, будто часовые, встали у дверей.
- Добро пожаловать в логово ужасного и кровожадного некроманта, госпожа Тэлия – довольно веселым тоном сделал заключение Сигмар. Широким жестом он скинул на пол все, что разложено было на верстаке и предложил даме присаживаться, так как стульев в комнате не было. Тэлия опасливо покосилась на верстак, весь в пятнах подозрительного происхождения, но все же взобралась на него. Сиг устроился рядышком и попытался немного приободрить ее.
- Не переживайте, милая, все не так уж и безнадежно. Раз мы все еще живы, значит нужны ему живыми.
- О, да, это утешает! - нервозно проворчала Тэлия, но, кажется, этот довод немного успокоил ее.
- Это моя вина. - повинно склонил голову Сигмар, - не будь меня с вами, все обошлось бы, вы, наверное, уже давно поджидали бы в Дагон-Феле своего жениха.
- Это почему же? – удивленно вскинула брови Тэлия.
- Да просто я такой невезучий. Все несчастья сыплются на мою разнесчастную голову – продолжал «покаяние» Сигмар, исподлобья поблескивая на нее озорными огоньками в глазах, - и в тайфун то я попал, и чуть было не расшибся о скалы, и чуть не помер с голоду в дикой местности, и вот еще и влип в такую историю. Выходит, храмовники лживо утверждали, что некроманты все стерты с лица земли. Вот, сюда бы с нами господина архиканоника! А впрочем, чего там. Случались со мной вещи и похуже. Однажды за мной погнался дикий гуар, но не для того чтобы растоптать, а чтобы сделать своей самкой – насилу отбился. Представляете? А один раз я проснулся на корабле, прикованный к веслам. Ничего не помню! Ну… накануне мы отмечали с приятелями день рождения королевы. Вот и… а на следующий день я должен был отъехать на обучение в Балмору. Они все перепутали, телепортировали меня в Садрит-Мору, а там меня подобрали стража на улице и «пристроили» к делу. Насилу мне удалось убедить капитана, что я хорошо заплачу ему, если попаду назад домой.
Еще пара минут такого вот трепа, и Тэлия расслабилась, стала улыбаться. Смотрела на него уже без прежнего подозрительного прищура. Даже привалилась будто невзначай к его плечу, хохоча над очередной его байкой. Вообще то ему даже выдумывать не приходилось. Ну… почти.
- Ну а самая невероятная история произошла со мной год назад. Гуляю я как-то по Вивеку, а навстречу мне нализавшийся скумы хаджиит. Еле на ногах держится. Как увидел меня и давай тыкать в меня пальцем, и кричать – «обана! Гуар!» Идет за мной и ржет. А вокруг люди это видят, смеются надо мной. И так он меня достал, что я уже говорю ему «пойдем к самому Вивеку, разберемся, пусть сам бог тебе скажет, что я не гуар» Вот, добились мы аудиенции у Вивека, приходим к нему. А он поглядел на нас, и ну давай ржать. Обана, говорит, гуары! Вот, скажи, почему я такой невезучий?
Ответом ему был заливистый звонкий смех Тэлии. Такой знакомый… Она видимо никогда не слышала этот старый анекдот.
- Ох, врешь… - просмеявшись наконец, выдавила она.
- Конечно вру… - грустно улыбнулся он ей – ведь Вивека нет больше в храме. Он странствует по свету… - внимательным долгим взглядом посмотрел в ее пламенеющие глаза, пронизывая ее до самых глубин.
Выражение безмятежности на лице Тэлии сменилось растерянностью, она посмотрела на него, как затравленный зверек. Потом опустила глаза.
- Когда ты понял?
- Почти сразу же, милая моя. Последние же сомнения исчезли, когда ты рассмеялась. Это ты была со мной с самой первой ночи. Хотя в таверне я познакомился с Шанти, она и позвала меня. Скажи только, рыбка, как вышло, что ты оказалась в ее комнате? Разве тебе есть резон в том, чтобы служанка приманивала для тебя кавалеров? От них ведь и так у тебя отбою нет?
Тэлия немного помолчала, будто собираясь с мыслями.
- Мы часто менялись с Шанти местами. Я обучила ее манерам, светским речам. Порой она заменяла меня на скучных официальных приемах, я же могла просто дрыхнуть в это время в свое удовольствие. Или гулять, где мне вздумается. А в высшем обществе никто и не различал подделки. Ха! Да если бы кто-то из тех напыщенных снобов мог знать, что целует ручку вонючей эшлендерке, да его бы стошнило на месте! А некоторые целовали еще и ножку, приподнимая краешек юбки и снимая туфельку. Это было выражением почитания и восторга.
В ту ночь я подсунула ее Аланилу. Просто, ради любопытства. Ты ведь понимаешь, что это только официально жених и невеста не должны встречаться до свадьбы. На самом деле мы с Аланилом давно знакомы… притом довольно тесно. Так вот. Мне стало любопытно – поймет или нет? Шанти поупиралась немного, но причину не объяснила. Поэтому я даже не ожидала, что кто-то вдруг заберется в окно. Ты вел себя так странно… Я сразу поняла, что ты не грабитель… Потом уже Шанти призналась, что привадила одного кавалера. Мы, вообще то, многим делились друг с другом, были скорее подружками, чем хозяйкой и служанкой, все-таки росли вместе. Я ей заявила, что забираю этого кавалера себе, и она возражать не стала. Делить постель Аланила для нее и так было слишком большой честью.
Тэлия примолкла, на губах ее заиграла странная улыбка.
-Ну? – спросил Симгар.
- Что – ну?
- Ну, отличил?
- Он ничего не сказал мне наутро. А когда я спросила, хорошо ли его ублажала ночью моя служанка, он сухо поблагодарил меня и сказал, что я сама намного лучше. Я так и не поняла.
- И он сто раз прав, детка. - тихо сказал Сигмар, заглядывая ей в глаза. Он спрыгнул с верстака, встал перед ней на колени, приподнял краешек ее юбки, снял с ее ножки туфельку и приник губами к ее ножке. – Можно еще один вопрос, солнышко?
- Почему я сбежала? – Тэлия прикрыла глаза от такой неожиданной ласки.
- О, нет, об это спрашивать не буду. Но мне интересно, почему ты сбежала именно с Гилианом?
-Ох, это долгая история…
- А куда нам торопиться? – обвел жестом комнату и снова взобрался рядом с ней на верстак.
- Ну, мы познакомились в Балморе. Я приезжала погостить к тетушке и остановилась в резиденции дома Хлаалу. И тут средь бела дня, под самым носом у стражи ко мне в комнату вломился невидимый силуэт. Но ничего красть не стал. Сказал, что уносит с собой мое сердце. Он был очень самоуверен, горяч, романтичен. Это меня и покорило. Он часто навещал меня в поместье, добираясь пешком из Балморы. Потом поселился поблизости, в какой-то пещере. Потом, когда меня перевезли в Кальдеру, перебрался вслед за мной. Называл меня своей богиней, говорил, что будет вечно любить меня… Ох.. он такой милый… был…
Она опустила голову, нервно теребя руками кончики пояса. Сигмар нахмурился и обхватил руками локти. Молча посмотрел на Тэлию, ожидая продолжение монолога.
- Он такие слова мне говорил, так любил меня… - данмерка горько вздохнула, вынула из потайного кармана в поясе дротик и протянула его Сигмару.
- Твое?
Сиг улыбнулся лишь, самой невинной улыбкой, которая только была в его арсенале.
- Твое, твое, забирай, – она сунула дротик ему в руки. – Видела, как ты заряжал арбалет, когда появились скелеты. Я ведь… я тогда поклялась убить того, кто это сделал. А теперь… теперь я ненавижу себя. – и всхлипнула, поднимая глаза к потолку.
- Почему же себя, малышка? - спросил Сигмар, если ему и было стыдно, то лишь от того, что довел ее до слез. – Отчего не меня, к примеру?
- Тебя я не могу ненавидеть. И злости больше нет… - ответила Тэлия и приложила палец к его губам, предупреждая следующий вопрос. - Так, все, маски сняты, все раскрылось. Ты хотел знать, почему я ушла с ним, а не с тобой? Я не хотела портить тебе жизнь. У тебя есть будущее, карьера, наследников заведешь с имперкой, никаких трений с законом. А он меня позвал… Понимаешь? На край света, лишь бы я была рядом. И... Он бы меня на руках носил. Так любил меня….
- А ты?
- И я бы его любила! - с готовностью подтвердила Тэлия, резко кивая головой, - он достоин этого. Как никто другой! Да, вор, пройдоха и бабник, но он переменился! И все ради меня! Ну, зачем ты это сделал, зачем? Ведь он же ни в чем не виноват?!
Сигмар хотел было буркнуть что-то вроде «да просто не нравился он мне!» - терпеть не мог, когда к нему предъявляли претензии, но не успел, так как в коридоре раздались гулкие тяжелые шаги, эхом отдававшиеся от металлических стен, пола и потолка. Оба как по команде спрыгнули с верстака и приготовились к встрече.
На пороге возник хозяин логова. Высокая, нескладная фигура его в темном балахоне заполнила собой весь проем двери. Мантия некроманта болталась на широких плечах, рукава были закатаны, обнажая тугие, перевитые венами мышцы. Длинные, до лопаток, светлые волосы были распущены, нечесаны и всклокочены. Кажется, он только проснулся. В русых волосах выделялась совсем белая, седая прядь, заправленная за ухо. Белой была и бородка клинышком. Все это совсем не вязалось с юным, почти мальчишеским лицом некроманта. Сигмар с удивлением признал в хозяине нордлинга. Странно, обычно это воины, чурающиеся всякой магии. И этому тоже больше к лицу пошли бы меха, кольчуга и двуручник. Нордлинг окинул гостей угрюмым взглядом пронзительных серых глаз, цвета подтаявшего горного льда, сдвинул суровые брови и свистнул. На зов сразу же подбежала парочка скелетов. Некромант молча осмотрел их, заметил маленький ключик, привязанный к ребру у одного и с локтя, одним молниеносным движением, снес тому черепушку. Тэлия и Сигмар не успели даже вздрогнуть от неожиданности. Скелет рассыпался бесформенной грудой хлама. Второй скелет отпрянул было, но, повинуясь молчаливому приказу ледяного взгляда, покорно подошел. Некромант разворошил кости носком сапога, нашел ключик и привязал его к ребру второго скелета.
- Теперь ты за главного. Бригадиром будешь. Мне нужны только мертвые. Живые не нужны. Ясно?
Гулкий и низкий бас некроманта пробирал до самых поджилок, и нотки металла в его голосе резали по ушам, сливаясь с металлом стен. В тоне явно слышались раздражение и нетерпение, он внушал скелету, произнося слова чуть ли не по слогам. И только сокрушенно вздохнул, когда мертвяк часто-часто закивал черепом в знак того, что понял.
- И приберись тут, – устало вздохнул некромант, пнув напоследок то, что осталось от прежнего бригадира.
После он подошел к обомлевшим гостям, скользнул взглядом по Сигмару и остановил его на Тэлии. На его лице промелькнуло что-то вроде ухмылки, которую он тут же спрятал в густой клиновидной бороде, такой же светлой, как и его шевелюра. Нордлинг отвесил церемонный поклон, не сводя глаз с данмерки, и Сигмару вдруг вспомнился свой недавний визит на плантацию Дрена. Герцог Дрен младший завел себе зверинец и главным экспонатом там был огромный северный медведь с острова Солтсхейм. Так вот, если бы тот грузный и тяжелый зверь вздумал отвешивать элегантные поклоны, то выглядело бы это именно так.
- Добро пожаловать, светлейшая госпожа. Рад приветствовать вас в своем скромном логове. Набравшись наглости, посмею предложить вам свое гостеприимство, ужин и постель под сим недостойным кровом для вас и вашего слуги, – легко и без затруднений произнес эту пространную, сложную фразу нордлинг, опровергая все представления о том, что северный варвар должен быть груб и неотесан.
Сигмар благоразумно сдержался от того, чтобы не съязвить по поводу «наглости», «ужина из мертвечины», а также «постели для госпожи» и уж точно по поводу «слуги». Трудно было, но все-таки сдержался. Кажется, парень запал на данмерку. Может, им еще удастся выбраться живыми? А Тэлия, похоже, повелась на учтивые речи, довольно заулыбалась, кивнула, в знак согласия, подошла поближе к нордлингу и протянула ему ручку для поцелуя. Некромант со всей бережность принял в свою тяжелую лапу невесомую ладонь данмерки и приложился к ручке, задержавшись губами чуть дольше положенного этикетом.
- Мой дворецкий проводит вас в мой кабинет, по совместительству и спальную и столовую. Единственное, пожалуй, не слишком мрачное помещение во всей башне, – продолжал некромант – Вы располагайтесь как дома, а я присоединюсь к вам чуть позже, прошу меня извинить.
И снова Сигмар оставил при себе соображения и насчет дворецкого – приплясывающего на месте ушастого скампа, и насчет «как дома» - загаженный пол и паутина по углам ничуть не напоминали ни о доме, ни об ужине.
Скамп проводил их по темному коридору в просторный холл, далее указал на железную лестницу, ведущую в люк в потолке. Сигмар жестом пригласил даму подняться первой. В верхней комнате действительно было более или менее чисто. Посередине стоял большой стол, заваленный бумагами, свитками, посудой и книгами, книгами, книгами. Сигмар бегло пробежался по корешкам: «Вампиры Вварденфела, т2», «Яйцо времени», «Висячие сады», «Лунный Лорхан», «Аэдра и Даэдра», «Песнь Яда», «Аркей – наш враг». На середине была раскрыта книга на древнем двемерском языке, под кружкой, наполовину наполненной странного вида жидкостью, лежал обрывок двемерского чертежа, под столом валялись все три тома «О приготовлении трупов». В углу комнаты стояла ржавая двемерская кровать, без матраца. И зачем она тут? Нордлингу пришлось бы сложиться вдвое, если не втрое, чтобы уместиться на гномьей постели. Видимо, просто лень было ее выкидывать. Дворецкий-скамп носился вниз-вверх по лестнице, накрывал на стол, выносил из комнаты пустые бутыли, что во множестве валялись по углам. Принес дополнительные стулья и предложил присаживаться гостям. Спустя некоторое время к ним поднялся и сам хозяин этой холостяцкой квартирки. Сигмар чуть не прыснул со смеху. Да, уж, сегодня его самообладание претерпевало крупные испытания.
Нордлинг сбрил бороду. Причесанный, неважновыбритый, со свежими порезами на подбородке, он неуклюже мялся у входа, будто испрашивая разрешения. Тэлия и Сигмар уже сидели за столом на противоположных его концах, так как скамп расставил стулья именно так. Она накладывала себе скрибового желе, а Сигмар откупоривал бутылки с грифом. Некромант снова церемонно поклонился, назвал свое имя – Сорквильд, и сел посередине стола на двемерский цилиндр, поставленный вместо стула.
- Что с вашим лицом? – спросила испуганно Тэлия, позабыв про всякий этикет и пожелания хорошего аппетита.
- Ну, не мог же я и дальше продолжать так безобразно выглядеть в присутствии дамы, - развел руками нордлинг, - а зеркала у меня нет, - будто оправдываясь, добавил он.
- И тем не менее, успели уже зарезать кого-то? – указывая на свежие пятна крови на тяжелой секире, что висела у нордлинга на поясе, прокомментировал Сигмар.
- Иного лезвия для бритья у меня нет… - сокрушенно пожал плечами некромант и суровом на лице его промелькнуло даже что-то вроде улыбки в ответ на хихикание Тэлии от этих слов.
- До чего тонкий юмор у вас, у варваров! – все, Сигмар устал сдерживаться, - Твоя секира светится багрянцем, крабу понятно, что она зачарована на удар огнем. Да ты же себе всю рожу, извиняюсь, мог опалить при любом неосторожном движении.
- Мне очень лестны ваши слова, юноша – с какой-то ехидцей, но внешне ласково и даже по отечески ответил нордлинг, особый нажим делая на слове юноша, - в кои то веки мои движения назвали осторожными, а юмор тонким. – А придвинувшись к Тэлии, вполголоса произнес, но так, что, конечно же, его слова были слышны отчетливо и ясно - вы слишком многое позволяете вашим слугам, дражайшая госпожа, хотя, конечно, не мне, недостойному, давать вам советы. - Данмерка снова так и прыснула смехом.
Ужин был завершен. Путники, здорово оголодавшие, незаметно для себя прикончили все, что было на тарелках. Скампу велено было нести десерт и еще грифа. А Тэлия уже чуть ли не легла на стол, так и заглядывая в рот этому странному варвару, с юным лицом, с сеточкой морщин под грустными глазами и с манерой речи столетнего старика, декана кафедры энчатологии в гимназии при гильдии магов. Они уже несколько часов беседовали о чем-то совершенно нереальном, в принципе Сигмару понятном, но абсолютно неинтересном.
- Я сменил уже несколько тел, раз уж речь зашла о смертности и бессмертии. Система, разработанная мною, позволила мне обмануть ускоренный метаболизм короткоживущих рас, к коей и я принадлежу. Прошу простить меня за нескромность, моя госпожа, трудно было удержаться, дабы не похвастаться собственными достижениями. Но хвастаться на самом то деле и нечем. Природу не обмануть, и я, ваш покорный слуга, по сути мертвец, не слишком отличающийся от тех же тупых ходячих скелетов, с которыми вы имели несчастье столкнуться.
- Ну что вы, что вы такое говорите – отвечала Тэлия, положив свою руку на его и поглаживая по пальцам – ведь вы живой, теплый, с вами так приятно беседовать. Не смейте себя сравнивать с мертвецами. Скажите, а почему я нигде не заметила ложа? Ведь вы говорили, что эта комната является и вашей спальной?
-Я… я очень редко сплю, вообще то. А если и приходится, то мое бренное тело с успехом размещается и на полу… но вы не беспокойтесь. Для вас мой дворецкий приготовит достойное ложе, моя госпожа. Йоль! – гаркнул некромант, и ушастый засуетился, занося в комнату и укладывая на двемерской кровати подушки и одеяла.
- Слуге же вашему приготовят в холле.
Прошло еще несколько часов, и стало ясно, что Тэлия и Сорквильд никуда из-за стола двигаться не собираются. Похоже, эти двое так и собираются провести ночь в заумных беседах и взаимных комплиментах. Поначалу он пытался вставить хоть словечко, перевести разговор в другое русло, но эти двое будто и не слышали его.
- Вселенная не появилась «из ничего», она стала вещественным проявлением существовавшего уже ранее. Иными словами, Создатели вселенной лишь придали форму тому, что существовало ранее, но в состоянии, не обусловленном законами физики и протяженностью, которую мы называем временем, – вещал гулким басом нордлинг, навевая сон своим бубнением. – Вселенная обрела бытие из неорганизованной хаотической субстанции. Движение вызвало поляризацию, разделившую все сущее на две противоположности: Космический Лед и Космический Огонь, эквивалентные женскому и мужскому началам. Силы сжатия и расширения, присущие этим противоположностям, слились воедино и породили третью силу. Эта третья сила сформировала энергетическую канву Неявленного, которое в свою очередь стало Явленным в бесконечном количестве возможностей и мириадах форм. Таким образов акт творении был не чудом, как это провозглашают ваши храмовники, а естественным и органичным процессом. Явленное существовало в двух основных формах: энергетической и материальной. Энергия и вещество взаимозаменяемы. И то и другое возвращается к первичной субстанции. Все сущее создано из «живой» субстанции и оформлено в упорядоченную, развивающуюся структуру. В основе этой структуры лежит форма снежинки, а организация сходна с деревом. Гексагональная форма для застывшей воды является единственно возможной, и это неспроста. Ах, если бы у меня была хорошая лаборатория! Я собираюсь посетить лабораторию Кагренака за призрачным пределом, в окрестностях красной горы. Да только собираюсь то я сделать это уже в течение сотни лет, а все моя лень…
- Смотрите-ка, вон черепа у вас на полке, они ведь тоже состоят из восьми костных пластин, как и все черепа людей и меров – вторила ему Тэлия, - В нумерологии число восемь символизирует связь между видимым и невидимым, осязаемым и неосязаемым. Сбалансированное единство. Это так же подтверждает вашу теорию.
- Довольно верное наблюдение, светлейшая госпожа, я поражен вашей осведомленностью и образованностью! Да, косвенных подтверждений у меня множество, а вот прямых доказательств нет. Их я мог бы добыть, будь у меня условия… И время… и желание…
Очаровательная улыбка Тэлии в адрес нордлинга. Тьфу, смотреть противно! Сигмар чувствовал, как из глубин его поднимается глухое раздражение. Жгучая и яростная злость. На нее, восхищенным взглядом ласкающую мышцы нордлинга, на некроманта этого, никак на его колкости не реагирующего. Он встал из-за стола, прошелся по комнате и заметил в одном из углов лютню. Ревнивый взгляд некроманта не остановил его. Хотя в этом Сигмар его прекрасно понимал.
Вот он сидит на одном из сундуков, привалившись спиной к стене, и перебирает струны руками. Немного оживило скучный длинный вечер появление в кабинете двух скелетов с носилками, и третьего – нового «бригадира». Он оживленно жестикулировал, указывая на нечто под простыней, ясное дело труп. Но костлявая мертвяцкая глотка не в силах была исторгнуть ни звука. Сорквильд только зыркнул на них изподлобья леденящим взглядом, и скелеты спешно удалились.
- Скажи, нордлиг, почему ты не в дружине? Не плаваешь на драккаре, не пируешь с соратниками после славных боев? - спросил Сигмар, когда ему представилась возможность вставить хоть словечко.
- Ох, я и сам бы это желал знать, молодой человек. Путь воина был моей мечтой, и остается и по сию пору. Но общество исторгло меня, стоит признать также, что горячая и страстная нелюбовь моих сородичей ко мне взаимна и с моей стороны… - Сорквильд задумался, останавливаясь на середине фразы.
- Время от времени они нанимают кого-то из заезжих авантюристов, чтобы избавить себя от обременительного соседства со мной. – Продолжил он, - Поначалу мне это даже казалось забавным. Опять же, восполнялся недостаток в материале для моих экспериментов…
Тэлию передернуло, когда она поняла, какую незавидную участь Сорквильд уготавливал охотникам за его головой. А Сигмар вполне понимал тех самых сородичей. Сам бы он по доброй воле не то чтобы не встал с этим типом под одни знамена, доверяя ему спину, а и под одной крышей бы ночевать с ним остерегся. А ведь придется…
- Но вскоре мне все это наскучило, теперь я ставлю у входа что-то вроде охранника-иллюзии. Каждый, кто пожелает, может убить меня снова и снова, с периодичностью в пятьдесят – шестьдесят лет. Вернуться с победной вестью в город, получить свою сотню септимов… Ах, дешево же они оценили мою голову!
- О, да, я бы за вас назначил никак не меньше двухсот!
- Благодарю на добром слове юноша, но моя мания величия нашептывает мне, что моя голова стоит никак не меньше тысячи. Но, это, конечно, всего лишь моя непомерная гордыня… На самом то деле я полный ноль, годный лишь на то, чтобы мной пугали непослушных детишек… - огорченный вздох и покачивание головой.
- Это не так! Совсем не так! – горячо принялась подбадривать нордлинга Тэлия, - вы очень талантливы, я в восторге от вас как от человека, вы незаурядная личность! Это правда, я не лукавлю!
О, женщины! Они всегда ведутся на этот старый как мир трюк! Сигмар и сам его не раз применял, и небезуспешно. Не нужно убеждать их в том, что ты круче всех. Пусть она сама тебя в этом убеждает. И где, интересно, этот варвар наловчился так понимать женщин? Или он это серьезно?
- Честно говоря, для меня загадкой остается такое теплое ко мне отношение с вашей стороны. Тем не менее, я благодарен вам на добром слове и желании приободрить меня несколько…- продолжал кокетничать некромант
- Расскажите, пожалуйста, какие еще исследования вы проводите? – спросила Тэлия, едва сдерживая жгучее любопытство. – Для меня все это так ново, необычно и так увлекательно! Может, мне и самой стоит попрактиковаться в черной магии? Только вот, трудно будет перешагнуть через боязнь мертвецов, присущую нашему слабому полу.
Ну, что же, она тоже поймала нужную волну, эта данмарка. Игра на честолюбии мужчины - древнейшее из женских искусств. Теперь этот некромант-самоучка лишь мягкая глина в ее тонких пальчиках. Так отчего же Сигмару отчаянно хотелось плеваться и не менее отчаянно хотелось закурить?! Он чуял, осязал просто таки стойкий запах табака в логове Сорвильда, дымом пропиталась и его черная мантия, и сами металлические стены этой башни. Но курева нигде не было видно. Видимо, этим хозяин не намерен был делиться с незваными гостями.
- В данный момент мои эксперименты связаны с гемофилией. Как вам, смею надеяться, известно, все вампиры Вварденфела делятся на три клана. Укушенный человек, или мер, уже принадлежит к одному из трех, остальные же кланы относятся к нему враждебно. И это в то время как сам заболевший даже еще не осознает своего нового качества. Родство крови. Оно передается через кровь жертве, создавая уже зависимое от своего клана существо, не смеющее не подчиняться приказам старших клана. Но так было не всегда. В учении Храма, одна древняя традиция считает, что, помимо своих прочих многочисленных преступлений, Молаг Бал, Отец Чудовищ, создал первого вампира из тела поверженного врага. Есть и несколько других версий этой истории, где поверженный враг определяется то как лорд даэдра, Святой Храма, или могучий зверь. Это объяснение происхождения вампиризма характерно только для Морровинда, и нигде более не появляется в Имперском фольклоре. К несчастью, научные исследования не одобряются Храмом, который контролирует доступ к единственному в Морровинде существенному собранию записей по истории и культуре. Но это не суть важно… Важно то, что тот самый, первый сотворенный вампир был свободен от уз крови и независим даже от своего создателя-божества. Ну, не мне, конечно, состязаться с божеством, но… Это было бы любопытным экспериментом. Выпустить в мир сверх-существо, имеющее в себе только идеальные качества, в котором недостатки и слабости простого вампира были бы ослаблены либо не существовали вовсе. Такие, как зависимость крови и эмоциональная зависимость, боязнь солнца и святого слова. Ну, или хотя бы для начала только зависимость крови…
- А что вам для этого нужно? Снова лаборатория Кагренака?
- Ну, что вы, это роскошь. Все необходимое у меня уже имеется. Дело за малым. Найти такого идиота, который бы пожелал добровольно пережить смерть и много часов находиться в пограничном состоянии, меж жизнью и смертью. Чтобы потом он добровольно согласился внести вирус гемофилии в свою кровь, проспать, мучимый кошмарами все 72 часа, пока длиться инкубационный период и обречь себя влачить существование изгоя и кровопийцы. Насильно я никого заставлять не стану. Не душегуб же я, в конце концов…
Вот на этой оптимистической ноте Сигмар и решил наконец удалиться на покой. Хватит выслушивать весь этот бред, с него довольно. Все условности соблюдены. Пусть эти двое наслаждаются обществом друг друга, а он пойдет спать. Но сначала, последняя попытка.
- Кхем! – Сигмар прокашлялся, привлекая к себе внимание, - А как тут у тебя с удобствами, нордлинг? – И подцепил мизинцем один из магических свитков, что грудой были навалены на сундуке у стены, выбрав тот, что светился безопасным желтоватым свечением. Потом принялся демонстративно разминать и шуршать грубым пергаментом, чтобы сделать его более мягким и пригодным для применения… И снова некромант никак не прореагировал на провокацию, увлеченно что-то бубня на ухо Тэлии.
Ну и ладно, скомкав свиток и засунув его в карман, Сигмар спустился вниз, свалился на матрас на полу, приготовленный для него скампом и уснул.
***
Сорквильд вышел провожать их за порог, подслеповато щурясь от яркого рассвета. Красные прожилки в яблоках глаз у него и наоборот потухший лавовый огонек в пламенных глазах данмерки красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи. Они долго стояли у порога, держась за руки. Сигмар быстро зашагал прочь, не желая становиться свидетелем столь интимной сцены.
Тэлия нагнала его вскоре, когда шпили сторожевых башен Дагон-Фела уже прочертили туманные, рассветающие небеса. Еще менее часа ходу, и они будут попивать какую-нибудь дрянь в местном трактире, единственном на весь город и решать, что делать дальше.
- Неважно выглядишь, детка. Что, так и не удалось соблазнить некроманта? – прервал неловкое молчание Сигмар.
Тэлия шла какая-то притихшая, придавленная. Но тут ее словно прорвало.
- Ты не понимаешь! Он выше этого! Если двум родственным душам суждено встретиться в яви, то они непременно столкнуться, в каких бы обличиях не пребывали они. Это его слова. И это так. Я будто знала его всю свою жизнь, и наша встреча была неизбежна! И когда мы умрем, наши души встретятся в небесных сферах, чтобы проводить вечность в беседах друг с другом!
- Ну и оставалась бы с ним. В его мрачном логове тебя твой женишок, а теперь уже муженек не отыщет, это точно.
- Ты не понимаешь…- в который раз с горечью повторила Тэлия. – У каждого из нас свой путь, и никто из нас не в силах и не вправе изменять свое предназначение. Мы лишь можем дождаться конца этого пути, чтобы после уж быть свободными. А ему совсем необязательно быть со мной, чтобы быть рядом. Понимаешь?
- Да все я прекрасно понимаю. Значит, так и не получилось?
- Угу… Так и не вышло ничего – грустно подтвердила Тэлия и жалобно вздохнула.
Боги всемогущие, в которых он не верил! Да ему уже почти что жаль ее.
начало здесьbethesda-fanfic-club.diary.ru/p186874528.htm
Автор: Liomis
Категория: The Elder Scrolls III: Morrowind + add-on TES-III: Tribunal
Рейтинг: R
Персонажи: имперец/данмерка, и другие выдуманные и существующие персонажи.
Жанр: Приключения, романтика, и немного юмора.
Аннотация: Могут утомить некоторые философские размышления о происхождении мира Нирна, сути вампиризма, возможен незначительный отход от канона. Присутствуют постельные сцены. Нереварин не присутствует.
От автора: Эту историю я написала и выложила в сети очень давно. На форуме было много критики из-за отхода от канона. Теперь я слегка подправила текст с учетом замечаний, но в некоторых моментах стою на своем. Да простят меня "Чиж и ко" за использование текстов песен. Так надо было, чтобы живописнее раскрыть характер главного героя.
Статус: закончен.
продолжение
Часть4Сигмар легко переносил качку, хотя никогда и не был в море. Его молодой тренированный организм легко приспособился к непрерывному покачиванию. Имперцу пришлись по нраву и соленый морской ветер, и не менее соленые шуточки команды, которые те отпускали по поводу своих пассажиров. Над шутками в адрес напыщенных высокородных данмеров – а Аланил тащил за собой два десятка своих приближенных – Сиг и сам хохотал от души. По поводу подколок в свой адрес он и сам не оставался в долгу, посрамляя поднаторевших в словесных дуэлях хаджиитов. Команда состояла наполовину из хаджиитов, а наполовину из нордлингов. Ловкие и проворные хаджииты устанавливали снасти, лазали вверх-вниз по мачте, помогая себе когтями и хвостом. Нордлинги были прикованы к веслам. Незавидная участь, ничего не скажешь, но мир жесток, и нужно это принять. Сигмару понравилась атмосфера на корабле. Такое всеобщее панибратство, когда никакие титулы и привилегии не имеют значения. Все равны перед океаном, все ничтожно малы перед ним. И только один царь и бог существует, слово только одного человека (или мера, или звероподобного) имеет значение – капитана. И это было правильным и справедливым.
Высокородные данмеры укрылись в своих каютах. Сигмар же остался на палубе, наслаждаться морем, солнцем, ветром, качкой и пронзительными криками морских скальников. Он только спустился ненадолго в трюм, где для него выделили гамак, и где он оставил футляр с лютней. Впервые он решил сыграть не для себя, а для публики. Уселся, поджав ноги, на мешках с солтрисом, настроил инструмент, пробежал легонько пальцами по струнам, вызывая легкие нежные переливы. Болтливые хаджииты все как один замолкли, приостановив свою непрерывную беззлобную перепалку. А угрюмые молчаливые нордлинги синхронно повернули головы в его сторону, не прекращая грести.
И Сигмар, добившись всеобщего внимания, вдарил по струнам от души, наигрывая залихватский мотив одной кабацкой плясовой. Нужные слова, подходящие к случаю, приходили к нему сами собой.
Мы плывем, ковыляя во мгле.
Мы ползем на последнем весле.
Киль разбит, трюм течет.
И корыто плывет.
На честном слове и на одном весле.
Ну, дела!
Ночь была!
Бочку бренди долакали мы до дна.
Мы ушли от тайфуна во мгле.
Мы к родной подплываем земле.
Вся команда пьяна,
И галера дошла
На честном слове и на одном весле.
Сигмар не прекращал игры, хаджииты синхронно подпрыгивали, скалили клыки и хлопали лапами, подбадривали его играть дальше. Матрос, что сидел на «вороньем гнезде» спустился пониже, вцепляясь когтями задних лап в самую древесину мачты, достал из кармана губную гармошку и стал Сигмару подыгрывать, умело поймав мелодию и ритм. Угрюмые нордлинги сурово ухмылялись. Капитан, сам из вольных хаджиитов, вроде бы не был против спонтанного веселья – ведь работа у команды стала спориться, нордлинги гребли веселее, хаджииты на время забыли о разборках. Сигмар только ощутил легкий подзатыльник мягкой лапой.
- Не накликал бы ты, парень – проворчал негромко капитан, озабоченно поглядывая на сгущающуюся тьму на южном горизонте, откуда они недавно отчалили.
Ближе к вечеру уже даже неискушенным в морском деле пассажирам стало ясно, что бури не миновать. Тяжелые свинцовые тучи нагоняли галеру с юга, парус повис безжизненной тряпкой – мгновение затишья перед бурей. Гребцы работали как бешеные – они были в самом невыгодном положении. Каждую минуту кто-то из матросов подносил гребцам напиться. На них жалко было смотреть, взмыленные и усталые, с обреченным блеском в светлых глазах. Данмеры выползли на палубу, требовали от капитана разъяснений.
Первые капли дождя застучали по палубе. Галера успела войти в прибрежные воды. То тут, то там торчали из воды каменные столбы – пальцы Шигората. Или, как уверяли матросы, совершенно другие его части тела. В прибрежных водах можно не опасаться особо сильной бури, но зато случайный порыв ветра может бросить галеру прямо на рифы. Берег уже виден, до него реально добраться и вплавь, если бы не хищные рыбы и дреуги. А также все те же вездесущие скальники. В воде от них не увернуться. И мерзкое создание легко может всадить заостренных хвост промеж лопаток да так и утащить на скалы.
Сигмар услышал боязливый гомон и шептание среди команды и обернулся. Вот оно! «Стопа Безумия» – огромный тайфун, время от времени собирающий свою дань. Что же, на этот раз не повезло им. Воронка нагоняла корабль стремительно и неуклонно. Она будто обладала разумом, нацелилась именно на судно и было глухо к мольбам о пощаде. Аланил со своей свитой забормотали хором, сделали пассы руками и стали исчезать с обреченного судна один за другим. Подлые гуаровы отродья, у каждого из них было по свитку божественного вмешательства. Они уже либо в Гнисисе либо снова в Садрит-Море. Обнаглевшие скальники, которым не страшны были никакие бури и ветра, вились уже почти над головами у команды и Сигмара. Нордлинги давно прекратили бесполезную греблю и хором затянули свою песнь смерти. Капитан прошел меж рядами скамей, отпирая кандалы, и рабы награждали его благодарными взглядами за дозволенную милость – погибнуть свободными. Это многое значило по их вере. Хаджииты, будто испуганные кошки, в панике взобрались на мачту, хотя все понимали, что несколько мгновений – и все будет кончено.
Думай, парень, соображай. Нет, вообще то эту возможность он обдумывал уже заранее, все дело в том, чтобы удачно это провернуть. Он резанул по плечу железной саблей, что за ненадобностью выкинул на палубу капитан. Не использовать для этого собственный отравленный кинжал у него хватило ума. Выступили алые капли, тоненькая теплая струйка защекотала плечо и спину. От запаха крови скальники совсем осмелели и один из них понесся на Сигмара, метясь хвостом ему прямо в горло. Главное - удачно поймать момент. Но так как выбора у него нет, он поймает его удачно. Сигмар упал на четвереньки, сделал кувырок, прокатываясь под летающей тварью и обернулся. Скальник порхал над самой палубой. Он вот-вот поднимется выше, чтобы снова повторить бросок. Не медля ни секунды, парень прыгнул сам, вцепляясь скальнику в спину, обвивая ногами хвост. Зверюга дернулась, поднялась в воздух, тяжело хлопая перепонками. Несколько раз он перекувыркнулся в воздухе, стараясь его сбросить. Но Сигмар был неумолим, держался крепко.
«Стопа Безумия» уже приподняла корму, приготовилась со смаком пожрать невезучее судно вместе со всей командой. Скальник, уж на что безмозглая тварь, полетел прочь от воронки. Скальники летают по воздуху даже в пепельную бурю. Но тайфун – это даже для такой выносливой твари все-таки слишком. Сигмар единственный раз оглянулся, чтобы увидеть, как рассыпается в щепки галера и ненасытное жерло воронки всасывает в себя все до щепочки. Он видел, как некоторые из команды пытались повторить его подвиг – подманить скальника поближе видом крови. Не всем это удалось, многие поднялись в воздух, нанизанные на острие хвоста, всаженного меж ребер. Некоторые попрыгали в воду в обнимку с доской или скамьей, отодраной от палубы. Что ж, удачи вам, ребята.
Скальный наездник полетел не к большой земле, куда Сигмару было надо. Стал забирать западнее, пропуская под собой внизу мелкие островки. Они летели довольно долго. Небо над ними прояснилось, засветилось миллиардами звезд – миров, где обитают даэдра. Животное чутьем своим убиралось с пути тайфуна. Измотанный тяжестью седока, скальник стал все ниже и ниже опускаться, пока не рухнул на один из камней, торчащих из воды. Сигмар легко соскочил с его спины, спихнул в воду измотанное животное на поживу хищным рыбам и постарался устроиться поудобнее на том клочке мокрого камня, которым щедро одарила его судьба. Рассвет он встретил, сидя на верхушке пальца (или еще какой-нибудь части тела) Шигората. Совсем недалеко от него виднелась длинная полоса земли. Не нужно было иметь широкие познания в географии Тамриэля, чтобы понять, что это южная оконечность острова Шигорат. Расстояние было совсем небольшим, по морским меркам. Он мог бы легко добраться вплавь. Одна проблема - хищные рыбы. До смерти не съедят, но пооткусывают пальцы на руках и ногах, и он истечет кровью прежде чем достигнет берега. Так, нужно проверить инвентарь. Сигмар был из тех, кто все свое носил с собой. А потому и кинжал его, и арбалет и болты – все крепко сидело на своих местах. Лютню жаль… она была верной подругой, которую он преступно бросил. Несколько пузырьков с зельями исцеления ран, что были рассованы по карманам, покололись при ударе о скалу и Сигмар долго вычищал карманы от осколков. Осталась пара пузырьков. Один с зельем лечения ран, а другой.. О чудо, хождение по воде! Откуда? Ах, кажется, вспомнил. Выиграл в кости у одного из матросов. Вот уж не думал, что понадобится. На этикетке значилось – эффект действия две минуты. Ндааа, не густо. За две минуты он успеет пробежать только половину пути. Нужно дождаться отлива, тогда заветный берег станет еще немного ближе.
К тому времени как сияющий солнечный диск взобрался на верхушку небес, Сигмар уже сидел, тяжело дыша, на песчаном пляже. Он весь был искусан, из одежды вырваны клочки. Но он был все-таки жив. Зелье позволило миновать ему самый глубокий участок, где водились дреуги и крупные рыбины. Когда его ноги постепенно начали увязать в воде, он уже подбежал к мелководью. О, так быстро в своей жизни он еще никогда не бежал! И не плавал тоже. Не обращая внимания на тычки мелких рыб, и отбиваясь кинжалом от крупных, он наконец дотянул до земли. Хотелось упасть навзничь и лежать так до скончания времен. Но… надо было вставать и идти. Сигмар заметил неподалеку от берега небольшое озерцо с отстоянной пресной водой, скорее даже лужицу и пошел к нему, промыть раны и напиться. Потом тщательно обработал укусы зельем исцеления ран. Стало полегче. Сигмар Девилус, горожанин и дворянин, был не из тех горожан, которые беззащитны перед дикой природой. Да он ценил комфорт и блага цивилизации, но приучил себя также уметь выживать в любой ситуации. Он нанимал лучших учителей для тренировки владения стрелковым оружием и клинками разных типов, от тяжелых двуручников до легких кинжалов. Часто выезжал за город пострелять диких гуаров и кагути. А рефлексы его были натренированы все в тех же тавернах. Нет, Сиг не был гулякой и пропойцей. Или был? Все же нет. Но он придерживался того мнения, что тот, кто хорошо работает должен уметь хорошо и отдыхать.
Сигмар забил краба, которые в изобилии водились на берегу, набрал хвороста и валежника, развел костер, высекая искру камнем о камень. Мясо, свежайшее, парное, поджаренное на углях. Даже соли не нужно, мясо краба солоноватое само по себе. Лучшего лакомства и придумать трудно. Когда он затоптал остатки кострища, умыл лицо и жирные руки все в том же озерке, у него уже был готов план действий на ближайшее будущее. Надо добраться до Дагон-Фела. Нужно всего лишь идти на север. А там ориентироваться по ситуации. Аланил непременно снова попытается добраться до острова. А Сигмар будет ждать его уже с подробным докладом. Если беглецы уже отплыли с острова, у него будет новое направление. Если же нет, Аланил прикажет прочесывать сам остров и близлежащие к нему островки, до которых возможно добраться на плотах. Множество двемерских руин, одна древняя данмерская крепость, храм Санктус, и без числа пещер, гробниц и шахт. Поиски могут затянуться на несколько месяцев. Если он все же застанет беглецов в Дагон-Феле, он даст им такой добрый дружеский совет. Никуда больше не пытаться бежать, а затаиться на одном из близлежащих островов. Например на самом большом, лежащем западнее Шигората и отделенном от него узкой протокой, так что добраться можно почти вброд. Там есть обитаемые башни и пещеры. Если их хозяева не слишком агрессивно настроены, то можно попросить у них убежища. Кто знает, вдруг не откажут? Можно и по другому. Убедить Тэлию не заниматься ерундой и вернуться к мужу. Теперь уже мужу. Ведь брачный контракт подписан, скреплен печатями храма и имперского представителя. По данмерским законам, она уже считается женой Аланила Нерано. В конце концов, своего попутчика она может оставить при себе как фаворита. Аланилу ведь нужно от нее только приданое и наследника, а не верность и преданность. Он не будет слишком щепетилен, если она будет соблюдать приличия и не позорить прилюдно его имя. Ну а Сигмару тогда полагается вознаграждение за неоценимые услуги и помощь в воссоединении семьи.
Вот с таким размышлениями он размеренно шагал по дороге, на которую напал, как только перебрался через холмы, окружавшие пляж. Сигмар внимательно следил за небом. А как только слышал над собой зловещее шуршание крыльями – арбалет его метко сбивал очередного наездника. Приходилось останавливаться, вынимать болт из тушки, обтирать его о штаны, заряжать обратно. Это тормозило передвижение, но снаряды приходилось экономить.
Краем глаза он заметил движение, спустил курок арбалета навскидку и попал в крысу. Агрессивная зверюга уже летела на него в прыжке, оскалив клыки и от всаженного в тело болта даже перевернулась в воздухе. И испустила дух с пронзительным визгом. К визгу примешался некий звук, шедший, как показалось молодому имперцу, из-за ближайшего поворота дороги. Он настороженно прислушался.
- Нет, я ничего не слышала… А что такое?
Там, за поворотом, скрытые холмами, очевидно кто-то был. И этот кто-то, что еще более очевидно, направлялся навстречу Сигмару. Сам не зная, отчего, он метнулся в сторону от дороги, не забыв прихватить с собой крысиный труп, поднимая его за хвост высоко над землей, чтобы не оставлять следов. Болт, что мог выдать его, он вытащит потом.
А вот и они. Сомнений нет, это они. Двое, держась за руки, шагали по дороге. Всем своим видом каждый из них выражал безоблачное счастье. Так безмятежно и по идиотски глупо бывают счастливы только дети или влюбленные. Они остановились у кровавого пятна, что успело натечь из крысы на дорогу. Посмотрели на небеса, где кружили все те же вездесущие скальные наездники и многозначительно переглянулись. Все так, все правильно, так оно все и было.
Сигмар продолжая прятаться, последовал за парочкой. Парень, кажется, был ему немного знаком. Возможно, он мог встречать его в Балморе, куда наведывался по делам. Еще немного поднапрячься, и он даже вспомнит его имя. Влюбленные мило болтали всякую чепуху, и Сиг досадовал, что ни разу они еще не упомянули о том, куда направляются. Следуя за ними, Сигмар мог видеть теперь только их спины. Лица девушки он не разглядел поначалу и теперь собирался сделать обходной маневр, забежать вперед. Но тут они неожиданно остановились. Посовещались. Девушка указала на следы на дороге, которые оставляют скрибы и которые сворачивали на одну из тропинок, пересекавших основную дорогу. Парень кивнул ей, и они свернули, шагая уже по скрибовым следам. Наверное, ищут шахту квама. Скорее всего, девушка устала, пора сделать привал, может даже, остановиться на ночлег. До Сигмара, бесшумной тенью пробиравшегося за беглецами, долетали только обрывки их слов. Она звала его Гилиан. Ах, да! Гилиан по прозвищу Никс. Известный ворюга из Балморы. Ему очень нравилось, когда его сравнивали с этим ловким и быстрым зверем. Да он сам себя частенько называл никсом. В Гильдии воров не состоит. «Свободный художник», так сказать. Как профессионал, может быть и неплох, судя по всему. Прокрался в зал правительства и похитил главную ценность, что там находилась. А именно Тэлию. Но на этот раз парень взял ношу не по зубам. Так раздумывал Сигмар, когда влюбленные в очередной раз остановились поцеловаться и случайный порыв ветра откинул пряди волос с лица девушки, открывая прелестный ее лик. Боги! Да это же Шанти. Его Шанти! Одно лицо, та же фигура, похудевшая, правда, слегка, видимо, от тяжелого пути. Да и голос тот же! Нет, что за бред? Она конечно, говорила, что они с госпожой похожи, но не настолько же?! Или настолько? Ему вспомнилось, что Шанти упоминала, что ее выкупили за большие деньги у вождя племени Зайнаб, ее отца. Теперь понятно, почему. Очень удобно иметь двойника.
А они все целовались и обнимались. Да как он смеет? Она ему не пара! Сигмар чувствовал, что закипает внутри, снаружи же оставаясь абсолютно холодным и беспристрастным. Наконец они оторвались друг от друга и подошли к шахте. Гилиан вошел первым, потом жестом подозвал Тэлию. Значит – чисто. Некоторое время они еще миловались, стоя у входа в шахту. Тьфу, смотреть противно! Потом девушка вошла в шахту, видимо устраиваться. А Никс принялся собирать хворост и сушняк и складывать его у входа в шахту.
Когда Гилиан удалился от шахты на достаточное расстояние, Сигмар последовавший за ним, медленно снял со спины арбалет. И достал из короба особый болт, тот самый, орочьей закалки, с паралитическим составом. Он еще сам не понимал, почему принял такое решение, но знал точно, что оно самое правильное. В данной ситуации. Он выбрал момент, когда Никс был неподвижен. Нацелился прямо в сердце. Выдохнул, ловя момент меж ударами сердца. И спустил курок плавно и аккуратно.
Никс упал молча, вскинув руки. Болт прошил плечо над сердцем, очень близко. Паралитический состав начал действовать сразу же, замедляя движение крови. Он, возможно, все понимал и осознавал, чувствуя, как окаменевают его мышцы, как останавливается дыхание и жизнь застывает в теле. Все, больше здесь делать нечего. Сигмар не собирался становиться свидетелем душераздирающей сцены. Он удалился на приличное расстояние, как ему казалось, и развалился передохнуть под кустом. Спустя несколько часов до него донесся ее крик. Страшный в своем отчаянье и безысходности, рев дикой самки. Она не выла и не причитала, как все женщины. Только один, глубокий и протяжный крик. И тишина….
Сиг посмотрел на первые, разгорающиеся в вечернем небе звезды. Первые сутки его на гостеприимной земле безумного бога закончились. Эту ночь он тоже проведет под открытым небом, причем не разжигая костра. Чтобы не обнаружить себя. Дагот побери. Так ведь и простудиться недолго! А Тэлию он найдет потом. Никуда она теперь не денется, даже если решит продолжать бегство одна.
Часть5За час до рассвета его разбудили шуршание и стуки скриба. Слепое насекомое тщетно старалось провести подкоп прямо под его боком. Сигмар благоразумно отодвинулся, уступая скрибу дорогу. Укусит еще, тогда лежать ему, подобно Гилиану Никсу, устремив остекленевший взгляд в небеса. Сигмар вскочил, бодрый, отдохнувший и неожиданно веселый. Вернулся на место преступления. Гилиан лежал все так же, уставил невидящий взгляд в рассветающие небеса. Тэлии нигде не было видно. На песчаной дороге хорошо и четко были отпечатаны следы ее маленьких ножек, ведущих в обратном направлении. Наверное, решила вернуться в Дагон-Фел. Что ж, разумно…
Сигмар нагнал ее почти у подхода к городу. Девушка шла ходко, быстро. Мимо парящих скальников и засевших в засаде крыс пробиралась, крадучись. Слишком нахальных фуражиров квама она отшвыривала от себя пинком ноги, растаптывая после по пыльной дороге их желевидные тельца острым каблучком своих дорогих туфелек. То, что город уже близко стало понятно по качеству дороги. Земля была утоптана плотнее, колеи шире, трава не пробивалась посередине дороги, а по обочинам была хилой и вялой. Дикие животные исчезли. Он обогнал ее окольным путем, встал посередине дороги, скрестив руки на груди, и с самой очаровательной и милой улыбкой на устах стал ее поджидать. Тэлия не сразу заметила его и даже вздрогнула, когда вдруг увидела его перед собой. Остановилась, как вкопанная. Постояла немного на месте. Сиг не шевелился и не делал попыток пойти на контакт, опасаясь спугнуть ее. Мало ли кто шляется по дорогам Шигората. Да и одет он был как оборванец. Сигмар с запозданием вспомнил, что на нем из одежды только драные штаны, бывшие когда-то модными и элегантными. Рубаху он всю разорвал на бинты, чтобы завязать укусы рыбин. Некоторые раны начали снова кровоточить от напряжения и жаркого полуденного солнца.
Наконец она решилась подойти. Остановившись от него в двух шагах, она пробормотала данмерское приветствие:
- Приветствую. Очень рада видеть вас. – Она оглядела его с головы до ног, до того внимательно, что Сигмару стало немного не по себе. Но он продолжал молчать и улыбаться, затягивая тем самым интригу.
- Какими судьбами здесь? - продолжала данмерка, соблюдая формальности. Но по тону ее он почувствовал, что девушка на грани срыва, хоть и держится молодцом. С чего бы это?
- Не бойтесь меня, красавица, – Сиг перестал наконец тянуть гуара за… ээ… за хвост и решил идти напролом. - Я не причиню вам вреда. Совсем наоборот, я прослежу, чтобы ни один волос не упал в вашей головы, моя госпожа. Позвольте представиться, Сигмар Девилус, к вашим услугам. Я буду сопровождать вас до места вашего воссоединения с вашим женихом либо туда, куда вы сами пожелаете. - И Сиг отвесил грациозный церемонный поклон, что смотрелось ничуть не нелепо, учитывая даже его комичное одеяние. Тэлия настороженно окинула его взглядом. Щеки ее вспыхнули румянцем при словах о женихе. Она набрала воздух в легкие, будто что-то сказать, возразить, но тут же как-то сникла. Опустив взгляд, она пробормотала обреченно.
- Да, идем в Дагон-Фел. Так Аланил нанял тебя? С чего бы это?
- Не понимаю вашего вопроса, любезная госпожа – продолжал церемониться Сигмар и выставил вперед локоток, предлагая ей подцепить его под руку. – А если вы сомневаетесь в моих деловых и хм… иных качествах, то, смею надеяться, мне со временем удастся вас переубедить. – красноречивый взгляд прямо в глаза благородной барыше, имевший целью смутить ее и сбить с толку. Подействовало. Она запнулась, примолкла и какое-то время шла молча. Ничего, вот доберутся до ближайшей таверны, переоденутся во все чистое, глотнут чего-нибудь бодрящего и освежающего и тогда он покажет ей все, на что способен. Сигмар чувствовал, как в нем просыпается тот самый охотничий азарт. А почему бы и нет? Если она похожа на Шанти, может в ней он найдет то, что не хватало ему в той дикарке? А она ой как похожа. Он шел рядом, посматривая на нее время от времени и все более поражаясь тому, насколько в ней все кажется ему знакомым. Вот тот же самый жест, когда она откидывает со лба прядь выбившихся волос. То же родимое пятнышко у ложбинки груди, треугольник, состоящий из трех родинок, который ему так нравилось целовать. Он бы руку дал на отсечение, что это та же самая женщина, если не был уверен, что Шанти сейчас заперта в зале правительства Кальдеры. Он видел, как она старается не замечать на себе его заинтересованных взглядом, но у нее это плохо получалось.
Ее внезапный вскрик отрезвил его. Сиг вскину голову туда, куда указывала пальцем Тэлия и увидел скелета, направляющегося прямиком к ним и держащего пику наперевес. Он схватил девушку за руку и потянул в противоположную сторону, но оттуда тоже вынырнул скелет. Они выползали из кустов, из за камней, и скоро окружили их кольцом. Будь Сигмар один, он бы попытался пойти на прорыв. Но с ним была дама, и он опасался, что она пострадает. Он задвинул Тэлию себе за спину, взял наизготовку арбалет и встал в стойку. Пальцы левой руки поглаживали нервно рукоять кинжала, готового в любой момент вспрыгнуть в его ладонь послушным острым жалом.
Только мертвяки, кажется, и не собирались нападать. Пиками они принялись подталкивать их, сгоняя с дороги. Скелеты не подходили близко. Тычки их становились все ощутимее, и чтобы не быть проткнутыми пиками, им пришлось подчиниться. Что за ерунда? На горизонте замаячили силуэты шпилей сторожевых башен Дагон-Фела. Скелеты, а их было штук десять, погнали их западнее. Сигмар уже начал было просчитывать, кого из них он снимет первым, и как вытолкнуть Тэлию из опасного круга, но они уже пришли. Скелеты подвели их к небольшой двемерской башне. Один из скелетов снял привязанный за веревочку к своему ребру маленький ржавый ключик и отворил круглые металлические двери. Острие пики подтолкнуло Сигмара в темный провал входа, Тэлия же благоразумно перешагнула порог сама. Внутри царил полумрак, который казался непроглядным после яркого солнца. Их тащили по темному коридору, вдоль которого были расположены тусклые светящиеся сосуды. Не раз контрабандисты пытались снять со стен в двемерских развалинах подобные светильники. Но всякий раз из них с шипением вырывался воздух, а может какой-то газ, и светильник угасал навсегда. Когда их зрение привыкло к сумраку, Сигмар смог осмотреться получше. Башня явно была обитаема. Конечно, не чувствовалось женской опрятной руки, но и запустения такого, как в необитаемых помещениях, не наблюдалось. Их привели в комнату, то ли кухню, то ли лабораторию. Тэлия судорожно вцепилась в него. Тут было от чего перепугаться. На полу в углу было сложено несколько трупов. На некоторых из них были остатки земли, многие уже были тронуты разложением. Густо повис в воздухе тяжелый смрад. На верстаке – именно так можно было назвать сооружение, стоящее посреди комнаты, были разложены странного вида инструменты. По шкафам и этажеркам, протянувшимся вдоль стен, были расставлены книги, разложены камни душ, зелья и выпивка. Лежали на листах пергамента какие-то ингредиенты, сушеные травы и волокна мяса, жилы и иглы, свитки с заклинаниями. Стояла в углу, у одного из светильников конторка для письма, на ней чернильница и стопка бумаг, исписанных и чистых листков.
Скелеты вышли из комнаты, двое из них, будто часовые, встали у дверей.
- Добро пожаловать в логово ужасного и кровожадного некроманта, госпожа Тэлия – довольно веселым тоном сделал заключение Сигмар. Широким жестом он скинул на пол все, что разложено было на верстаке и предложил даме присаживаться, так как стульев в комнате не было. Тэлия опасливо покосилась на верстак, весь в пятнах подозрительного происхождения, но все же взобралась на него. Сиг устроился рядышком и попытался немного приободрить ее.
- Не переживайте, милая, все не так уж и безнадежно. Раз мы все еще живы, значит нужны ему живыми.
- О, да, это утешает! - нервозно проворчала Тэлия, но, кажется, этот довод немного успокоил ее.
- Это моя вина. - повинно склонил голову Сигмар, - не будь меня с вами, все обошлось бы, вы, наверное, уже давно поджидали бы в Дагон-Феле своего жениха.
- Это почему же? – удивленно вскинула брови Тэлия.
- Да просто я такой невезучий. Все несчастья сыплются на мою разнесчастную голову – продолжал «покаяние» Сигмар, исподлобья поблескивая на нее озорными огоньками в глазах, - и в тайфун то я попал, и чуть было не расшибся о скалы, и чуть не помер с голоду в дикой местности, и вот еще и влип в такую историю. Выходит, храмовники лживо утверждали, что некроманты все стерты с лица земли. Вот, сюда бы с нами господина архиканоника! А впрочем, чего там. Случались со мной вещи и похуже. Однажды за мной погнался дикий гуар, но не для того чтобы растоптать, а чтобы сделать своей самкой – насилу отбился. Представляете? А один раз я проснулся на корабле, прикованный к веслам. Ничего не помню! Ну… накануне мы отмечали с приятелями день рождения королевы. Вот и… а на следующий день я должен был отъехать на обучение в Балмору. Они все перепутали, телепортировали меня в Садрит-Мору, а там меня подобрали стража на улице и «пристроили» к делу. Насилу мне удалось убедить капитана, что я хорошо заплачу ему, если попаду назад домой.
Еще пара минут такого вот трепа, и Тэлия расслабилась, стала улыбаться. Смотрела на него уже без прежнего подозрительного прищура. Даже привалилась будто невзначай к его плечу, хохоча над очередной его байкой. Вообще то ему даже выдумывать не приходилось. Ну… почти.
- Ну а самая невероятная история произошла со мной год назад. Гуляю я как-то по Вивеку, а навстречу мне нализавшийся скумы хаджиит. Еле на ногах держится. Как увидел меня и давай тыкать в меня пальцем, и кричать – «обана! Гуар!» Идет за мной и ржет. А вокруг люди это видят, смеются надо мной. И так он меня достал, что я уже говорю ему «пойдем к самому Вивеку, разберемся, пусть сам бог тебе скажет, что я не гуар» Вот, добились мы аудиенции у Вивека, приходим к нему. А он поглядел на нас, и ну давай ржать. Обана, говорит, гуары! Вот, скажи, почему я такой невезучий?
Ответом ему был заливистый звонкий смех Тэлии. Такой знакомый… Она видимо никогда не слышала этот старый анекдот.
- Ох, врешь… - просмеявшись наконец, выдавила она.
- Конечно вру… - грустно улыбнулся он ей – ведь Вивека нет больше в храме. Он странствует по свету… - внимательным долгим взглядом посмотрел в ее пламенеющие глаза, пронизывая ее до самых глубин.
Выражение безмятежности на лице Тэлии сменилось растерянностью, она посмотрела на него, как затравленный зверек. Потом опустила глаза.
- Когда ты понял?
- Почти сразу же, милая моя. Последние же сомнения исчезли, когда ты рассмеялась. Это ты была со мной с самой первой ночи. Хотя в таверне я познакомился с Шанти, она и позвала меня. Скажи только, рыбка, как вышло, что ты оказалась в ее комнате? Разве тебе есть резон в том, чтобы служанка приманивала для тебя кавалеров? От них ведь и так у тебя отбою нет?
Тэлия немного помолчала, будто собираясь с мыслями.
- Мы часто менялись с Шанти местами. Я обучила ее манерам, светским речам. Порой она заменяла меня на скучных официальных приемах, я же могла просто дрыхнуть в это время в свое удовольствие. Или гулять, где мне вздумается. А в высшем обществе никто и не различал подделки. Ха! Да если бы кто-то из тех напыщенных снобов мог знать, что целует ручку вонючей эшлендерке, да его бы стошнило на месте! А некоторые целовали еще и ножку, приподнимая краешек юбки и снимая туфельку. Это было выражением почитания и восторга.
В ту ночь я подсунула ее Аланилу. Просто, ради любопытства. Ты ведь понимаешь, что это только официально жених и невеста не должны встречаться до свадьбы. На самом деле мы с Аланилом давно знакомы… притом довольно тесно. Так вот. Мне стало любопытно – поймет или нет? Шанти поупиралась немного, но причину не объяснила. Поэтому я даже не ожидала, что кто-то вдруг заберется в окно. Ты вел себя так странно… Я сразу поняла, что ты не грабитель… Потом уже Шанти призналась, что привадила одного кавалера. Мы, вообще то, многим делились друг с другом, были скорее подружками, чем хозяйкой и служанкой, все-таки росли вместе. Я ей заявила, что забираю этого кавалера себе, и она возражать не стала. Делить постель Аланила для нее и так было слишком большой честью.
Тэлия примолкла, на губах ее заиграла странная улыбка.
-Ну? – спросил Симгар.
- Что – ну?
- Ну, отличил?
- Он ничего не сказал мне наутро. А когда я спросила, хорошо ли его ублажала ночью моя служанка, он сухо поблагодарил меня и сказал, что я сама намного лучше. Я так и не поняла.
- И он сто раз прав, детка. - тихо сказал Сигмар, заглядывая ей в глаза. Он спрыгнул с верстака, встал перед ней на колени, приподнял краешек ее юбки, снял с ее ножки туфельку и приник губами к ее ножке. – Можно еще один вопрос, солнышко?
- Почему я сбежала? – Тэлия прикрыла глаза от такой неожиданной ласки.
- О, нет, об это спрашивать не буду. Но мне интересно, почему ты сбежала именно с Гилианом?
-Ох, это долгая история…
- А куда нам торопиться? – обвел жестом комнату и снова взобрался рядом с ней на верстак.
- Ну, мы познакомились в Балморе. Я приезжала погостить к тетушке и остановилась в резиденции дома Хлаалу. И тут средь бела дня, под самым носом у стражи ко мне в комнату вломился невидимый силуэт. Но ничего красть не стал. Сказал, что уносит с собой мое сердце. Он был очень самоуверен, горяч, романтичен. Это меня и покорило. Он часто навещал меня в поместье, добираясь пешком из Балморы. Потом поселился поблизости, в какой-то пещере. Потом, когда меня перевезли в Кальдеру, перебрался вслед за мной. Называл меня своей богиней, говорил, что будет вечно любить меня… Ох.. он такой милый… был…
Она опустила голову, нервно теребя руками кончики пояса. Сигмар нахмурился и обхватил руками локти. Молча посмотрел на Тэлию, ожидая продолжение монолога.
- Он такие слова мне говорил, так любил меня… - данмерка горько вздохнула, вынула из потайного кармана в поясе дротик и протянула его Сигмару.
- Твое?
Сиг улыбнулся лишь, самой невинной улыбкой, которая только была в его арсенале.
- Твое, твое, забирай, – она сунула дротик ему в руки. – Видела, как ты заряжал арбалет, когда появились скелеты. Я ведь… я тогда поклялась убить того, кто это сделал. А теперь… теперь я ненавижу себя. – и всхлипнула, поднимая глаза к потолку.
- Почему же себя, малышка? - спросил Сигмар, если ему и было стыдно, то лишь от того, что довел ее до слез. – Отчего не меня, к примеру?
- Тебя я не могу ненавидеть. И злости больше нет… - ответила Тэлия и приложила палец к его губам, предупреждая следующий вопрос. - Так, все, маски сняты, все раскрылось. Ты хотел знать, почему я ушла с ним, а не с тобой? Я не хотела портить тебе жизнь. У тебя есть будущее, карьера, наследников заведешь с имперкой, никаких трений с законом. А он меня позвал… Понимаешь? На край света, лишь бы я была рядом. И... Он бы меня на руках носил. Так любил меня….
- А ты?
- И я бы его любила! - с готовностью подтвердила Тэлия, резко кивая головой, - он достоин этого. Как никто другой! Да, вор, пройдоха и бабник, но он переменился! И все ради меня! Ну, зачем ты это сделал, зачем? Ведь он же ни в чем не виноват?!
Сигмар хотел было буркнуть что-то вроде «да просто не нравился он мне!» - терпеть не мог, когда к нему предъявляли претензии, но не успел, так как в коридоре раздались гулкие тяжелые шаги, эхом отдававшиеся от металлических стен, пола и потолка. Оба как по команде спрыгнули с верстака и приготовились к встрече.
На пороге возник хозяин логова. Высокая, нескладная фигура его в темном балахоне заполнила собой весь проем двери. Мантия некроманта болталась на широких плечах, рукава были закатаны, обнажая тугие, перевитые венами мышцы. Длинные, до лопаток, светлые волосы были распущены, нечесаны и всклокочены. Кажется, он только проснулся. В русых волосах выделялась совсем белая, седая прядь, заправленная за ухо. Белой была и бородка клинышком. Все это совсем не вязалось с юным, почти мальчишеским лицом некроманта. Сигмар с удивлением признал в хозяине нордлинга. Странно, обычно это воины, чурающиеся всякой магии. И этому тоже больше к лицу пошли бы меха, кольчуга и двуручник. Нордлинг окинул гостей угрюмым взглядом пронзительных серых глаз, цвета подтаявшего горного льда, сдвинул суровые брови и свистнул. На зов сразу же подбежала парочка скелетов. Некромант молча осмотрел их, заметил маленький ключик, привязанный к ребру у одного и с локтя, одним молниеносным движением, снес тому черепушку. Тэлия и Сигмар не успели даже вздрогнуть от неожиданности. Скелет рассыпался бесформенной грудой хлама. Второй скелет отпрянул было, но, повинуясь молчаливому приказу ледяного взгляда, покорно подошел. Некромант разворошил кости носком сапога, нашел ключик и привязал его к ребру второго скелета.
- Теперь ты за главного. Бригадиром будешь. Мне нужны только мертвые. Живые не нужны. Ясно?
Гулкий и низкий бас некроманта пробирал до самых поджилок, и нотки металла в его голосе резали по ушам, сливаясь с металлом стен. В тоне явно слышались раздражение и нетерпение, он внушал скелету, произнося слова чуть ли не по слогам. И только сокрушенно вздохнул, когда мертвяк часто-часто закивал черепом в знак того, что понял.
- И приберись тут, – устало вздохнул некромант, пнув напоследок то, что осталось от прежнего бригадира.
После он подошел к обомлевшим гостям, скользнул взглядом по Сигмару и остановил его на Тэлии. На его лице промелькнуло что-то вроде ухмылки, которую он тут же спрятал в густой клиновидной бороде, такой же светлой, как и его шевелюра. Нордлинг отвесил церемонный поклон, не сводя глаз с данмерки, и Сигмару вдруг вспомнился свой недавний визит на плантацию Дрена. Герцог Дрен младший завел себе зверинец и главным экспонатом там был огромный северный медведь с острова Солтсхейм. Так вот, если бы тот грузный и тяжелый зверь вздумал отвешивать элегантные поклоны, то выглядело бы это именно так.
- Добро пожаловать, светлейшая госпожа. Рад приветствовать вас в своем скромном логове. Набравшись наглости, посмею предложить вам свое гостеприимство, ужин и постель под сим недостойным кровом для вас и вашего слуги, – легко и без затруднений произнес эту пространную, сложную фразу нордлинг, опровергая все представления о том, что северный варвар должен быть груб и неотесан.
Сигмар благоразумно сдержался от того, чтобы не съязвить по поводу «наглости», «ужина из мертвечины», а также «постели для госпожи» и уж точно по поводу «слуги». Трудно было, но все-таки сдержался. Кажется, парень запал на данмерку. Может, им еще удастся выбраться живыми? А Тэлия, похоже, повелась на учтивые речи, довольно заулыбалась, кивнула, в знак согласия, подошла поближе к нордлингу и протянула ему ручку для поцелуя. Некромант со всей бережность принял в свою тяжелую лапу невесомую ладонь данмерки и приложился к ручке, задержавшись губами чуть дольше положенного этикетом.
- Мой дворецкий проводит вас в мой кабинет, по совместительству и спальную и столовую. Единственное, пожалуй, не слишком мрачное помещение во всей башне, – продолжал некромант – Вы располагайтесь как дома, а я присоединюсь к вам чуть позже, прошу меня извинить.
И снова Сигмар оставил при себе соображения и насчет дворецкого – приплясывающего на месте ушастого скампа, и насчет «как дома» - загаженный пол и паутина по углам ничуть не напоминали ни о доме, ни об ужине.
Скамп проводил их по темному коридору в просторный холл, далее указал на железную лестницу, ведущую в люк в потолке. Сигмар жестом пригласил даму подняться первой. В верхней комнате действительно было более или менее чисто. Посередине стоял большой стол, заваленный бумагами, свитками, посудой и книгами, книгами, книгами. Сигмар бегло пробежался по корешкам: «Вампиры Вварденфела, т2», «Яйцо времени», «Висячие сады», «Лунный Лорхан», «Аэдра и Даэдра», «Песнь Яда», «Аркей – наш враг». На середине была раскрыта книга на древнем двемерском языке, под кружкой, наполовину наполненной странного вида жидкостью, лежал обрывок двемерского чертежа, под столом валялись все три тома «О приготовлении трупов». В углу комнаты стояла ржавая двемерская кровать, без матраца. И зачем она тут? Нордлингу пришлось бы сложиться вдвое, если не втрое, чтобы уместиться на гномьей постели. Видимо, просто лень было ее выкидывать. Дворецкий-скамп носился вниз-вверх по лестнице, накрывал на стол, выносил из комнаты пустые бутыли, что во множестве валялись по углам. Принес дополнительные стулья и предложил присаживаться гостям. Спустя некоторое время к ним поднялся и сам хозяин этой холостяцкой квартирки. Сигмар чуть не прыснул со смеху. Да, уж, сегодня его самообладание претерпевало крупные испытания.
Нордлинг сбрил бороду. Причесанный, неважновыбритый, со свежими порезами на подбородке, он неуклюже мялся у входа, будто испрашивая разрешения. Тэлия и Сигмар уже сидели за столом на противоположных его концах, так как скамп расставил стулья именно так. Она накладывала себе скрибового желе, а Сигмар откупоривал бутылки с грифом. Некромант снова церемонно поклонился, назвал свое имя – Сорквильд, и сел посередине стола на двемерский цилиндр, поставленный вместо стула.
- Что с вашим лицом? – спросила испуганно Тэлия, позабыв про всякий этикет и пожелания хорошего аппетита.
- Ну, не мог же я и дальше продолжать так безобразно выглядеть в присутствии дамы, - развел руками нордлинг, - а зеркала у меня нет, - будто оправдываясь, добавил он.
- И тем не менее, успели уже зарезать кого-то? – указывая на свежие пятна крови на тяжелой секире, что висела у нордлинга на поясе, прокомментировал Сигмар.
- Иного лезвия для бритья у меня нет… - сокрушенно пожал плечами некромант и суровом на лице его промелькнуло даже что-то вроде улыбки в ответ на хихикание Тэлии от этих слов.
- До чего тонкий юмор у вас, у варваров! – все, Сигмар устал сдерживаться, - Твоя секира светится багрянцем, крабу понятно, что она зачарована на удар огнем. Да ты же себе всю рожу, извиняюсь, мог опалить при любом неосторожном движении.
- Мне очень лестны ваши слова, юноша – с какой-то ехидцей, но внешне ласково и даже по отечески ответил нордлинг, особый нажим делая на слове юноша, - в кои то веки мои движения назвали осторожными, а юмор тонким. – А придвинувшись к Тэлии, вполголоса произнес, но так, что, конечно же, его слова были слышны отчетливо и ясно - вы слишком многое позволяете вашим слугам, дражайшая госпожа, хотя, конечно, не мне, недостойному, давать вам советы. - Данмерка снова так и прыснула смехом.
Ужин был завершен. Путники, здорово оголодавшие, незаметно для себя прикончили все, что было на тарелках. Скампу велено было нести десерт и еще грифа. А Тэлия уже чуть ли не легла на стол, так и заглядывая в рот этому странному варвару, с юным лицом, с сеточкой морщин под грустными глазами и с манерой речи столетнего старика, декана кафедры энчатологии в гимназии при гильдии магов. Они уже несколько часов беседовали о чем-то совершенно нереальном, в принципе Сигмару понятном, но абсолютно неинтересном.
- Я сменил уже несколько тел, раз уж речь зашла о смертности и бессмертии. Система, разработанная мною, позволила мне обмануть ускоренный метаболизм короткоживущих рас, к коей и я принадлежу. Прошу простить меня за нескромность, моя госпожа, трудно было удержаться, дабы не похвастаться собственными достижениями. Но хвастаться на самом то деле и нечем. Природу не обмануть, и я, ваш покорный слуга, по сути мертвец, не слишком отличающийся от тех же тупых ходячих скелетов, с которыми вы имели несчастье столкнуться.
- Ну что вы, что вы такое говорите – отвечала Тэлия, положив свою руку на его и поглаживая по пальцам – ведь вы живой, теплый, с вами так приятно беседовать. Не смейте себя сравнивать с мертвецами. Скажите, а почему я нигде не заметила ложа? Ведь вы говорили, что эта комната является и вашей спальной?
-Я… я очень редко сплю, вообще то. А если и приходится, то мое бренное тело с успехом размещается и на полу… но вы не беспокойтесь. Для вас мой дворецкий приготовит достойное ложе, моя госпожа. Йоль! – гаркнул некромант, и ушастый засуетился, занося в комнату и укладывая на двемерской кровати подушки и одеяла.
- Слуге же вашему приготовят в холле.
Прошло еще несколько часов, и стало ясно, что Тэлия и Сорквильд никуда из-за стола двигаться не собираются. Похоже, эти двое так и собираются провести ночь в заумных беседах и взаимных комплиментах. Поначалу он пытался вставить хоть словечко, перевести разговор в другое русло, но эти двое будто и не слышали его.
- Вселенная не появилась «из ничего», она стала вещественным проявлением существовавшего уже ранее. Иными словами, Создатели вселенной лишь придали форму тому, что существовало ранее, но в состоянии, не обусловленном законами физики и протяженностью, которую мы называем временем, – вещал гулким басом нордлинг, навевая сон своим бубнением. – Вселенная обрела бытие из неорганизованной хаотической субстанции. Движение вызвало поляризацию, разделившую все сущее на две противоположности: Космический Лед и Космический Огонь, эквивалентные женскому и мужскому началам. Силы сжатия и расширения, присущие этим противоположностям, слились воедино и породили третью силу. Эта третья сила сформировала энергетическую канву Неявленного, которое в свою очередь стало Явленным в бесконечном количестве возможностей и мириадах форм. Таким образов акт творении был не чудом, как это провозглашают ваши храмовники, а естественным и органичным процессом. Явленное существовало в двух основных формах: энергетической и материальной. Энергия и вещество взаимозаменяемы. И то и другое возвращается к первичной субстанции. Все сущее создано из «живой» субстанции и оформлено в упорядоченную, развивающуюся структуру. В основе этой структуры лежит форма снежинки, а организация сходна с деревом. Гексагональная форма для застывшей воды является единственно возможной, и это неспроста. Ах, если бы у меня была хорошая лаборатория! Я собираюсь посетить лабораторию Кагренака за призрачным пределом, в окрестностях красной горы. Да только собираюсь то я сделать это уже в течение сотни лет, а все моя лень…
- Смотрите-ка, вон черепа у вас на полке, они ведь тоже состоят из восьми костных пластин, как и все черепа людей и меров – вторила ему Тэлия, - В нумерологии число восемь символизирует связь между видимым и невидимым, осязаемым и неосязаемым. Сбалансированное единство. Это так же подтверждает вашу теорию.
- Довольно верное наблюдение, светлейшая госпожа, я поражен вашей осведомленностью и образованностью! Да, косвенных подтверждений у меня множество, а вот прямых доказательств нет. Их я мог бы добыть, будь у меня условия… И время… и желание…
Очаровательная улыбка Тэлии в адрес нордлинга. Тьфу, смотреть противно! Сигмар чувствовал, как из глубин его поднимается глухое раздражение. Жгучая и яростная злость. На нее, восхищенным взглядом ласкающую мышцы нордлинга, на некроманта этого, никак на его колкости не реагирующего. Он встал из-за стола, прошелся по комнате и заметил в одном из углов лютню. Ревнивый взгляд некроманта не остановил его. Хотя в этом Сигмар его прекрасно понимал.
Вот он сидит на одном из сундуков, привалившись спиной к стене, и перебирает струны руками. Немного оживило скучный длинный вечер появление в кабинете двух скелетов с носилками, и третьего – нового «бригадира». Он оживленно жестикулировал, указывая на нечто под простыней, ясное дело труп. Но костлявая мертвяцкая глотка не в силах была исторгнуть ни звука. Сорквильд только зыркнул на них изподлобья леденящим взглядом, и скелеты спешно удалились.
- Скажи, нордлиг, почему ты не в дружине? Не плаваешь на драккаре, не пируешь с соратниками после славных боев? - спросил Сигмар, когда ему представилась возможность вставить хоть словечко.
- Ох, я и сам бы это желал знать, молодой человек. Путь воина был моей мечтой, и остается и по сию пору. Но общество исторгло меня, стоит признать также, что горячая и страстная нелюбовь моих сородичей ко мне взаимна и с моей стороны… - Сорквильд задумался, останавливаясь на середине фразы.
- Время от времени они нанимают кого-то из заезжих авантюристов, чтобы избавить себя от обременительного соседства со мной. – Продолжил он, - Поначалу мне это даже казалось забавным. Опять же, восполнялся недостаток в материале для моих экспериментов…
Тэлию передернуло, когда она поняла, какую незавидную участь Сорквильд уготавливал охотникам за его головой. А Сигмар вполне понимал тех самых сородичей. Сам бы он по доброй воле не то чтобы не встал с этим типом под одни знамена, доверяя ему спину, а и под одной крышей бы ночевать с ним остерегся. А ведь придется…
- Но вскоре мне все это наскучило, теперь я ставлю у входа что-то вроде охранника-иллюзии. Каждый, кто пожелает, может убить меня снова и снова, с периодичностью в пятьдесят – шестьдесят лет. Вернуться с победной вестью в город, получить свою сотню септимов… Ах, дешево же они оценили мою голову!
- О, да, я бы за вас назначил никак не меньше двухсот!
- Благодарю на добром слове юноша, но моя мания величия нашептывает мне, что моя голова стоит никак не меньше тысячи. Но, это, конечно, всего лишь моя непомерная гордыня… На самом то деле я полный ноль, годный лишь на то, чтобы мной пугали непослушных детишек… - огорченный вздох и покачивание головой.
- Это не так! Совсем не так! – горячо принялась подбадривать нордлинга Тэлия, - вы очень талантливы, я в восторге от вас как от человека, вы незаурядная личность! Это правда, я не лукавлю!
О, женщины! Они всегда ведутся на этот старый как мир трюк! Сигмар и сам его не раз применял, и небезуспешно. Не нужно убеждать их в том, что ты круче всех. Пусть она сама тебя в этом убеждает. И где, интересно, этот варвар наловчился так понимать женщин? Или он это серьезно?
- Честно говоря, для меня загадкой остается такое теплое ко мне отношение с вашей стороны. Тем не менее, я благодарен вам на добром слове и желании приободрить меня несколько…- продолжал кокетничать некромант
- Расскажите, пожалуйста, какие еще исследования вы проводите? – спросила Тэлия, едва сдерживая жгучее любопытство. – Для меня все это так ново, необычно и так увлекательно! Может, мне и самой стоит попрактиковаться в черной магии? Только вот, трудно будет перешагнуть через боязнь мертвецов, присущую нашему слабому полу.
Ну, что же, она тоже поймала нужную волну, эта данмарка. Игра на честолюбии мужчины - древнейшее из женских искусств. Теперь этот некромант-самоучка лишь мягкая глина в ее тонких пальчиках. Так отчего же Сигмару отчаянно хотелось плеваться и не менее отчаянно хотелось закурить?! Он чуял, осязал просто таки стойкий запах табака в логове Сорвильда, дымом пропиталась и его черная мантия, и сами металлические стены этой башни. Но курева нигде не было видно. Видимо, этим хозяин не намерен был делиться с незваными гостями.
- В данный момент мои эксперименты связаны с гемофилией. Как вам, смею надеяться, известно, все вампиры Вварденфела делятся на три клана. Укушенный человек, или мер, уже принадлежит к одному из трех, остальные же кланы относятся к нему враждебно. И это в то время как сам заболевший даже еще не осознает своего нового качества. Родство крови. Оно передается через кровь жертве, создавая уже зависимое от своего клана существо, не смеющее не подчиняться приказам старших клана. Но так было не всегда. В учении Храма, одна древняя традиция считает, что, помимо своих прочих многочисленных преступлений, Молаг Бал, Отец Чудовищ, создал первого вампира из тела поверженного врага. Есть и несколько других версий этой истории, где поверженный враг определяется то как лорд даэдра, Святой Храма, или могучий зверь. Это объяснение происхождения вампиризма характерно только для Морровинда, и нигде более не появляется в Имперском фольклоре. К несчастью, научные исследования не одобряются Храмом, который контролирует доступ к единственному в Морровинде существенному собранию записей по истории и культуре. Но это не суть важно… Важно то, что тот самый, первый сотворенный вампир был свободен от уз крови и независим даже от своего создателя-божества. Ну, не мне, конечно, состязаться с божеством, но… Это было бы любопытным экспериментом. Выпустить в мир сверх-существо, имеющее в себе только идеальные качества, в котором недостатки и слабости простого вампира были бы ослаблены либо не существовали вовсе. Такие, как зависимость крови и эмоциональная зависимость, боязнь солнца и святого слова. Ну, или хотя бы для начала только зависимость крови…
- А что вам для этого нужно? Снова лаборатория Кагренака?
- Ну, что вы, это роскошь. Все необходимое у меня уже имеется. Дело за малым. Найти такого идиота, который бы пожелал добровольно пережить смерть и много часов находиться в пограничном состоянии, меж жизнью и смертью. Чтобы потом он добровольно согласился внести вирус гемофилии в свою кровь, проспать, мучимый кошмарами все 72 часа, пока длиться инкубационный период и обречь себя влачить существование изгоя и кровопийцы. Насильно я никого заставлять не стану. Не душегуб же я, в конце концов…
Вот на этой оптимистической ноте Сигмар и решил наконец удалиться на покой. Хватит выслушивать весь этот бред, с него довольно. Все условности соблюдены. Пусть эти двое наслаждаются обществом друг друга, а он пойдет спать. Но сначала, последняя попытка.
- Кхем! – Сигмар прокашлялся, привлекая к себе внимание, - А как тут у тебя с удобствами, нордлинг? – И подцепил мизинцем один из магических свитков, что грудой были навалены на сундуке у стены, выбрав тот, что светился безопасным желтоватым свечением. Потом принялся демонстративно разминать и шуршать грубым пергаментом, чтобы сделать его более мягким и пригодным для применения… И снова некромант никак не прореагировал на провокацию, увлеченно что-то бубня на ухо Тэлии.
Ну и ладно, скомкав свиток и засунув его в карман, Сигмар спустился вниз, свалился на матрас на полу, приготовленный для него скампом и уснул.
***
Сорквильд вышел провожать их за порог, подслеповато щурясь от яркого рассвета. Красные прожилки в яблоках глаз у него и наоборот потухший лавовый огонек в пламенных глазах данмерки красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи. Они долго стояли у порога, держась за руки. Сигмар быстро зашагал прочь, не желая становиться свидетелем столь интимной сцены.
Тэлия нагнала его вскоре, когда шпили сторожевых башен Дагон-Фела уже прочертили туманные, рассветающие небеса. Еще менее часа ходу, и они будут попивать какую-нибудь дрянь в местном трактире, единственном на весь город и решать, что делать дальше.
- Неважно выглядишь, детка. Что, так и не удалось соблазнить некроманта? – прервал неловкое молчание Сигмар.
Тэлия шла какая-то притихшая, придавленная. Но тут ее словно прорвало.
- Ты не понимаешь! Он выше этого! Если двум родственным душам суждено встретиться в яви, то они непременно столкнуться, в каких бы обличиях не пребывали они. Это его слова. И это так. Я будто знала его всю свою жизнь, и наша встреча была неизбежна! И когда мы умрем, наши души встретятся в небесных сферах, чтобы проводить вечность в беседах друг с другом!
- Ну и оставалась бы с ним. В его мрачном логове тебя твой женишок, а теперь уже муженек не отыщет, это точно.
- Ты не понимаешь…- в который раз с горечью повторила Тэлия. – У каждого из нас свой путь, и никто из нас не в силах и не вправе изменять свое предназначение. Мы лишь можем дождаться конца этого пути, чтобы после уж быть свободными. А ему совсем необязательно быть со мной, чтобы быть рядом. Понимаешь?
- Да все я прекрасно понимаю. Значит, так и не получилось?
- Угу… Так и не вышло ничего – грустно подтвердила Тэлия и жалобно вздохнула.
Боги всемогущие, в которых он не верил! Да ему уже почти что жаль ее.
начало здесьbethesda-fanfic-club.diary.ru/p186874528.htm