Как у ведьмы четыре крыла, платье до пола, ой, до пола.
Название: Сигмар Дэвилус. Вслед за женщиной.
Автор: Liomis
Категория: The Elder Scrolls III: Morrowind + add-on TES-III: Tribunal
Рейтинг: R
Персонажи: имперец/данмерка, и другие выдуманные и существующие персонажи.
Жанр: Приключения, романтика, и немного юмора.
Аннотация: Могут утомить некоторые философские размышления о происхождении мира Нирна, сути вампиризма, возможен незначительный отход от канона. Присутствуют постельные сцены. Нереварин не присутствует.
От автора: Эту историю я написала и выложила в сети очень давно. На форуме было много критики из-за отхода от канона. Теперь я слегка подправила текст с учетом замечаний, но в некоторых моментах стою на своем. Да простят меня "Чиж и ко" за использование текстов песен. Так надо было, чтобы живописнее раскрыть характер главного героя.
Статус: закончен.
Часть 1Мерное покачивание силт-страйдера навевало приятную легкую дремоту, когда тело и мозг расслаблены, когда сухие и логичные размышления отложены на потом. И на ум приходят одни только приятные фантазии. Теплое ласковое светило пробивалось сквозь туманную дымку рассвета и словно гладило по щеке. Он полулежал, откинувшись на сиденье, свесив руки за борта и будто прочесывая воздух пальцами. Легкий встречный ветерок теребил его светлые волосы, прикрытые веки чуть подрагивали. Иногда он приоткрывал глаза, чтобы проводить сонным взглядом проплывающих навстречу нетчей, а потом снова прятал под ресницами серо-зеленый, туманный, словно лесное озеро на Горьком Береге, взгляд.
Он – молодой имперец по имени Сигмар Девилус, двадцати лет от роду, статный, ладно сложенный, с приятной, располагающей внешностью и учтивыми манерами, что указывали на его хорошее происхождение и воспитание.
Вообще-то, ему всегда нравилось путешествовать по воздуху. Но эта бесконечная гонка уже начинала действовать ему на нервы. Из Балморы в Суран, оттуда в Сейда-Нин (сущее болото), далее в Гнисис (дыра-дырой). Теперь путь его лежал в Альдрун, который был бы довольно приличным городом, если бы не бесконечные пепельные бури. Сигмар окончательно уснул, но и во сне его пытливый мозг продолжал решать головоломку. Кто-то очень, очень не хочет быть настигнутым, очень старается замести следы. Но когда-нибудь этот кто-то выдохнется. И дело даже не в физической и моральной усталости. Просто, когда-нибудь у них должны наконец закончиться средства. Они и так уже озолотили всех погонщиков Морроувинда.
А впрочем, это не его ума дело. Он на службе, и круг его обязанностей четко очерчен. И за решение загадок ему не платят. Вот пусть этот зазнайка Аланил вместе с толпой всех своих сыщиков и гадают, в какой еще глухой дыре ему поискать свою невесту. Сигмар уже заранее был абсолютно уверен, что и в Альдруне им ее не найти. Скорее всего, беглецы в это время точно также покачиваются в уютном теплом гнездышке на спине силт-страйдера, а может на свой страх и риск пробираются пешком в какой-нибудь дремучий угол, вроде Хуула или Хла-Оуд. Наивные существа. Только горожанин может считать, что легче всего спрятаться в глухой деревне. На самом же деле, именно в таких вот маленьких поселениях, где все на виду и личная жизнь каждого поселянина на повестке дня у местных забулдыг и кумушек-сплетниц, и труднее всего скрыться от любопытных глаз, от ненужных расспросов. Легче всего им было бы залечь на дно, затеряться в толпе в столице, блистающем, монументальном и величественном Вивеке, и хвала Шигорату, что не позволил этот бог безумия поселиться сей здравой мысли в их головах. А впрочем, Сигмар более всего досадовал, что как раз в Вивек то они и не попадают.
Ах, Вивек, Вивек! Он просто влюблен в этот город. Когда-нибудь он непременно там поселится. Купит квартиру на верхнем ярусе какого-нибудь кантона, скорее всего св. Олмса или св. Делина, с видом на храм и на бесконечное теплое южное море. Иногда он будет выходить из своей роскошной квартиры, садиться на перила, свесив ноги вниз, и поплевывать на снующих внизу людей и меров, рискуя соскользнуть с гладко ошлифованного камня и расшибиться в лепешку о пол нижних ярусов. И, скорее всего он по примеру местных жителей заведет себе рабов, хоть это и не поощряется империей. Но ведь и не возбраняется же? Голов несколько, не слишком много, не ради того, чтобы покичиться. Парочку телохранителей из редгардов, которые славятся своей выносливостью и скоростью реакций. Дворецкого – альтмера, чопорного и высокомерного до предела, чтобы самый родовитый вельможа сразу почувствовал бы себя жалким выскочкой. И, конечно же, рабыню данмерку. Может быть, даже, похожую на Шанти…
И снова его разум вернулся к началу всей этой истории. Казалось, стоит прокрутить в уме все обстоятельства еще раз, и все встанет на свои места. И то, что упускается из виду, вдруг окажется очевидным.
Пожалуй, началом можно считать их последнюю с Шанти ночь. А скорее уж их самое первое свидание. Сигмар с большим удовольствием окунулся в эти воспоминания.
***
В один из чудесных вечеров, когда заходящее светило окрашивает в пурпурные тона все вокруг, он прогуливался у городских ворот Кальдеры в ожидании милашки Шанти. Кальдера его родной город. Его предки жили в Морроувинде почти со времен оккупации острова империей. А их семейный бизнес процветал со дня основания города поблизости от богатейшего месторождением эбонита. Добыча эбонита и иных полезных ископаемых всегда была важнейшим элементом в экономике империи, и семейству Девилус удалось занять не последнее место в этой нише. Скорее даже одно из первых.
По сути, ему повезло. Для него нанимали хороших учителей, он никогда не знал нужды, его будущее было обеспечено и заранее определено, так как он был единственным наследником отца. Но юному Девилусу всего этого было мало. Всю жизнь горбатиться на службе у императора, изо дня в день гробить силы и здоровье на унылой, однообразной, пусть и прибыльной работе? Чтобы потом раз за разом доказывать свою значимость в глазах соседей: балы на зависть всем горожанам, торжественные обеды, обставленные с вульгарной роскошью. Однообразная и унылая жизнь провинциальных аристократов. Лучше уж сразу с утеса Хартаг вниз головой на прибрежные скалы. О, нет, его манили великие дела и большие деньги, по настоящему большие. Он чувствовал, нет, он просто знал, что способен на большее, достоин лучшей судьбы. Он мечтал прыгнуть выше головы, нарушить кастовые и сословные правила и из мелкопоместного дворянина выбиться в высший свет. Стать одним из тех, кто управляет судьбами этого мира, для начала хотя бы этого острова. Он уже сделал первые шаги на пути к своей мечте. Мечте ли? Скорее долговременным планам на жизнь. В эти планы входила и женитьба. Со временем. Иначе все усилия теряют смысл. Его семья, его дети должны будут получать все только самое лучшее, а не просто хорошее. Этот пункт наверняка весьма удивил бы как его многочисленных приятелей, так и не менее многочисленных подружек, которых менял он как перчатки.
Перебрав множество женщин, он изучил этих загадочных существ в совершенстве. У него были и равные ему по менталитету и темпераменту имперки и бретонки, и ему было невероятно скучно с подобными себе. Диковатые босмерки, изящные, будто фарфоровые куклы развлекали его, но не более. С альтмерками было о чем поговорить, образованные и уравновешенные, но пространные рассуждения увлекали их больше, чем то, ради чего мужчина приходит к женщине. Грубоватые нордлинги, неотесаные мужланки менее всего его привлекали, но он испробовал и их. Некоторую остроту ощущений можно было получить с хаджиитками. Гладкая шерстка, мурлыкание, хвост, подвижный пушистый хвост – бр-р-р.. разве-что упившись самой дешевой суджанны. Данмерки, самые раскрепощенные и искушенные в делах любви были его новым увлечением, хотя поначалу ему не казались привлекательными ни их пепельного цвета кожа, ни будто состоящие из жидкой лавы, полыхающие огнем глаза.
Странная мораль у этих данмеров. Среднестатистический темный эльф на людях ведет себя как ужасный ханжа, регулярно ходит в храм, оставляет подношения своим богам и никогда не позволит себе нескромного взгляда вслед проходящей мимо красотке. На деле данмеры славятся своим неистовым темпераментом и любвеобильностью, буквально набрасываясь на все, что движется. Все дети их рабынь были от их хозяина. И их жены не отставали от своих мужей. Ни один данмер никогда не был уверен до конца в том, является ли отцом ему тот, кто его воспитывает.
Шанти была истинной данмеркой. Познакомились они случайно, в питейном заведении под названием «Лопата Шенка». К слову сказать, случайным образом и в тавернах заводилось большинство его связей. Блеснула белозубой улыбкой незнакомая смазливая мордашка. Болтушка щебетала как заведенная, и через какой-то час он знал о ней все. Она только что переехала в Кальдеру вместе со своей госпожой, родовитой данмеркой, чей отец имеет крупную долю в акциях восточной имперской компании. Госпожа ее подрастала в провинции, в родовом поместье, теперь она вошла в возраст невесты и отец выписал ее к себе в город. Даже подходящую партию уже присмотрел. Еще пару месяцев будут проводиться переговоры, а потом брак между Тэлией Индарен и Аланилом Нерано еще более укрепит деловые отношения меж двумя могущественными родами. Что госпожа ей позволила сегодня погулять и осмотреть город, но ей уже нужно бежать, потому как вечером она должна быть поблизости от своей госпожи. А остановились они в большом здании правительства, где есть и жилые комнаты, на третьем этаже, и из окна ее видны горы. Ах, как это восхитительно, она ведь так давно не видела горы, ведь ее выкупили у племени эшлендеров в раннем детстве, и с тех пор она неотлучно рядом со своей госпожой. В пределах разумного, конечно. В крепости у нее есть своя отдельная комнатка. Маленькая, но ее устраивает. Потому что кровать большая и удобная.
Сигмар, сдерживая ухмылку, проводил убегающую второпях милашку легким шлепком пониже спины и бросил ей вслед тихо, так что услышала это только она
– Я буду. Жди меня, малышка.
Она указала свой «точный адрес», прозвучал намек на кровать, и он знает, что для данмеров это равносильно приглашению.
И вот он, сдирая кожу на ладонях о каменные блоки старинного здания, лезет по стене на третий этаж, где в единственном окошке горит огонек. Его лютня, закинутая за спину, оттягивала назад, мешала движениям давила на шею. Несколько раз он уже мог сорваться и встретить рассвет, отдыхая на травке с переломанным хребтом, но удача была на его стороне. Стоило ли так рисковать жизнью ради девчонки? Ведь проще и удобнее было бы опустить десяток-другой золотых дрейков в карман часовых и получить даже ключ от нужной комнаты. Но ради чего же тогда должен рисковать своей жизнью мужчина, как не ради женщины? Если он сорвется, видимо, так тому и быть. Но если все же доберется до заветного окошка, то женщина, ожидавшая его без сна уже добрых полночи будет принадлежать ему вся без остатка. И он делает это скорее не ради нее, а больше для себя.
Последним героическим усилием он подтянул свое тренированное гибкое тело к подоконнику, взобрался на него, уселся, скрестив ноги, и достал лютню из-за спины. И с удовлетворением увидел замешательство и удивление на ее лице. Он не спешил наброситься на нее и сорвать с нее одежду, как она вероятно, ожидала. Как поступают обычно данмеры. Сигмар знал свои сильные стороны и использовал их по полной программе в деле покорения женских сердец. Музыкальные способности были одной из сильных его сторон. Лютня слушалась его чутких пальцев беспрекословно. На его счету было несколько собственных песен. Он мог бы стать неплохим бардом, если бы захотел. Если бы поставил себе такую цель. Но ему претила полунищенская жизнь, что вели бродячие менестрели. Игры на свадьбах и на похоронах, развлечение богатых господ на их балах. И потому он не спешил превращать любимое увлечение в ремесло для пропитания.
Он исполнил опешившей Шанти разудалую и заводную песенку о любви своим сильным красивым голосом. Голос его был удивителен тем, что был универсальным. Он мог с одинаковой легкостью орать разудалые кабацкие песни в компании приятелей орков, не уступая им по силе своей луженой глотки, да так, что в соседней Балморе храмовники затыкали уши и краснели от смущения. Мог он и мягко мурлыкать любовные серенады, и бархатная хрипотца его голоса сводила девушек с ума.
-Хочешь, я буду рабом твоим верным
Сидеть у твоих обнаженных ног.
Нет, пожалуй, я вру, наверное,
Просто сидеть я бы вряд ли смог.
Хочешь, я буду призраком нежным
Улыбки твои беречь и покой.
Нет, родная, я вру, конечно.
Ты же знаешь, что я не такой.
А восхищенная и покоренная данмерка стояла, раскрыв рот, напротив него и не смела пошевелиться. Он легко спрыгнул с подоконника и сделал шаг навстречу ей. И остановился в двух шагах... Легкий аромат ее духов, словно долгожданного гостя принял его в свои объятья. Ах негодница, наверняка позаимствовала дорогой жучиный мускус телвани у своей хозяйки.
- Малыш...- шепотом произнес он, оглянулся, улыбнувшись, сделал еще шаг...- малыш, не молчи...
- Э-э-э… - неуверенно пробормотала девушка – спасибо, что заглянул ко мне.
- Хм – Сигмар нахмурился – так говоришь, будто уже гонишь меня?
- Нет, нет, что ты, оставайся! Я… наоборот, я очень хочу, чтобы ты остался!
Он подошел совсем близко и поцеловал ее в шейку... легко, нежно... потом дотронулся языком, смочив кожу... и подул на то место, и вновь припал губами согревая...
- Малыш... а ты вкусная…
- О, Боги… - переведя дыхание, она вытянула шейку, прикрыла глаза, наслаждаясь лаской и поеживаясь то от прохладцы его дыхания, то от жара его объятий.
А он уже взял ее за подбородок и впился в ее аппетитные губки, проникнув меж ними языком.
- М-м-м, да ты вся горишь, голуба моя – произнес он меж поцелуями, поднял ее на руки и уложил на кровать. Сам сел рядом, заглянул в пылающие лавой глаза, в которых читалось страстное желание, накрыл ее бережно и аккуратно одеялом, подоткнув заботливо углы, и нежно и легко поцеловал ее в губки.
- Спокойной ночи, малыш… До встречи.
И не медля ни минуты, не оглядываясь, удалился тем же путем, каким и пришел. Спуск дался не в пример легче. Он не видел уже, как данмерка вскочила с постели, нервно кусая губы. Но досадливый скрежет ее ноготков по доске подоконника он расслышал уже будучи где-то на втором этаже. А когда он решил, что силуэт его уже не виден в предрассветном тумане, он оглянулся единственный раз. На сером фоне ее окна мелькало белое пятно – Шанти была в белой ночной сорочке, довольно хорошего качества, вероятно, тоже «позаимствовала» у хозяйки. Сигмар даже не пытался согнать с лица самодовольную ухмылку. Дело сделано. Сейчас она стонет от досады и разочарования. Весь день она не будет находить себе места, не понимая, что же все это значило. Будет то корить себя за недостаточную смелость, а то, наоборот, за излишнюю навязчивость, будет перебирать в уме каждую мелочь, каждое обстоятельство, каждое слово. Возможно, решит, что что-то в ней не так… И будет ждать, ждать и ждать их новой встречи, как ничего еще не ждала. И уж непременно будет теперь бегать за ним как привязанная.
У них были потом страстные, бурные, незабываемые ночи. Данмерка превзошла все его ожидания. Она могла быть то мягкой и покорной, а то настойчивой и знойной, с готовностью стремилась перепробовать все, что только возможно, и отдавалась любви вся, без остатка. Иногда он также как и в первую ночь, залезал к ней в окно, только рисковать шеей уже не приходилось – умница Шанти спускала ему веревочную лестницу, стоило ему только тихонько свистнуть, стоя под окном. Иногда она сама приходила к нему. Хозяйка посылала ее за покупками в лавку, которая принадлежала матери Сигмара и располагалась на первом этаже их коттеджа. Тогда Сиг, не смущаясь привыкших ко всему продавцов, уводил ее за руку в подвальное помещение, под предлогом выбора ткани (или украшений), так как не весь ассортимент был представлен на полках. Там, в дальнем углу, за шкафами у него было постелено ложе для таких вот случаев. А чаще всего он просто снимал комнату у того же Шенка. Самую лучшую в его скромной таверне, с мягкой двуспальной кроватью и большим зарешеченным окном, отчего комната всегда была наполнена светом днем, и залита серебристым сиянием двух лун ночью. А ему нравилось видеть Шанти, смотреть и любоваться ее гибким телом, великолепными формами.
А еще его приятно удивило, что с этой женщиной можно было и поговорить. После секса, расслабленная и усталая, она вдруг принималась за пространные рассуждения. О политике, философии, религии, поэзии. Сигмару было донельзя смешно, но он старался сдерживаться, чтобы не обидеть ее. Дикарка по происхождению и служанка по жизни, она нахваталась у высоких господ манер, переняла образ мышления и манеру речи. А потом с видом знатока рассуждала на темы, в которых ей быть сведущей ну совсем не полагалось.
- Вивека нет больше в храме. Он странствует по свету, и верующие напрасно возносят ему хвалы и просят о милости. Он не слышит больше наши мольбы. Наша религия давно держится только на традиции и мало кого волнует, есть ли у нас бог на самом деле. Дело уже давно не в личности бога как такового, а в самом процессе поклонения, во время которого верующие ощущают свое единство и всеобщее равенство перед лицом гипотетического, воображаемого всемогущего божества, - могла она начать ни с того ни с сего, отдышавшись едва после долгого любовного акта. Ставни на окнах в номере «люкс» у Шенка были наглухо закрыты, но яркое полуденное солнце пробивалось сквозь них сияющими щупальцами света, играло солнечными зайчиками на их обнаженных телах. Сигмар как правило лежал на спине, пространно уставившись в поток и курил свернутые в трубочку листья ивового пыльника.
- С чего ты это взяла, лапа моя? Где же ему быть, как не в своей резиденции? – лениво, но не без интереса поддерживал он разговор.
- Да все это знают. Мощь Шестого дома растет. А силы Трибунала слабеют. А может они и вовсе уже отправились туда же, куда и двемеры, тайны которых никто из них так и не разгадал до конца, даже являясь богом. Ну, до чего же великий был народ двемер! Трибунал, так называемые Альмсиви, недолго контактировали с Сердцем Лорхана. Потому их приобретенная божественная сущность была лишь дополнением к их основным личностным качествам. Вивек, как бывший бард, обрел власть над словом, проник в суть силы слова и творил чудеса одним лишь благим словом своим. Альмалексия творила любовь и мир, ее женская сущность дарила жизнь и процветание всему, чего она ни касалась. Про Сота Сила сложно сказать, он удалился от мира еще будучи божеством. Вероятно, он углубился в лабиринты своего собственного совершенного разума. Он – самое самодостаточное божество из всей троицы, и ему нет нужды слышать подтверждение своему могуществу в хвалебных молитвах простых меров. Я уважаю его более всех. Вот кому я была бы готова возносить самые горячие молитвы, если бы это ему было нужно. Но мы ему не нужны, ему достаточно самого себя.
А что касается Вивека… думаю он теперь на уровне простого мага. Ах, нет, не такого уж и простого. Самого, пожалуй, могущественного мага во всем Тамриэле. И потому все человеческое ему теперь не чуждо. Сколько лет ты сам смог бы просидеть взаперти в четырех стенах? Тебя не потянуло бы погулять, покутить, порадоваться простым человеческим радостям?
А возможно, Вивек мертв. Божество умолкло с тех пор и не беседует больше со своими подданными. Как думаешь, с чего бы это?
- Занятная версия. Ты только смотри этого никому больше не скажи. Иначе ваши храмовники, бравые ребята в серых рясах не колеблясь сожгут тебя на костре за ересь. А я бы не хотел лишиться твоего общества
- Вот потому то я и никому больше этого не говорю – отвечала данмерка, с удовольствием втягивая ноздрями дым от его сигары. – Потому что ты меня слушаешь и не пытаешься высмеять, мол, не женского это ума дело. А ты не удивлен, откуда я знаю о Лорхане? Этого не преподают в церковной школе, куда беднота и слуги приходят обучаться чтению и письму.
- Наверняка обольстила какого-нибудь телванийца, и он тебе впаривал всю эту лабуду, вместо того, чтобы хорошенько прижать. – ответил Сигмар, затушевывая окурок в цветочный горшок и нависая над ней на руках.
Девушка рассмеялась звонко и заливисто - и такое бывало – сквозь смех выдавила она, - ты просто провидец! Но о Лорхане я прочла сама. Я умею читать вообще то. Тебя это удивляет? - нотки обиды в тоне и вызов в огненных глазах.
- Нисколько не удивляет – без тени лукавства ответил он и нежно поцеловал в губы, покусывая их - ты не такая как все, особенная, я даже подумываю, а не выкупить ли мне тебя? А? Как думаешь, твоя хозяйка тебя отпустит?
И тут Шанти залилась смехом пуще прежнего. Сигмара всегда раздражала эта ее особенность - вот так вот ни с того ни с сего разражаться хохотом, без особой причины, не объясняя. Он встал и начал торопливо одеваться. Данмерка все продолжала давиться от смеха, утирая выступившие слезы. И что он такого сказал то? Вот сумасшедшая.
- Меня? Выкупить? Вот это был бы номер! - наконец выдавила она из себя, немного успокоившись. – И какую цену бы ты дал за меня? А долго бы торговался с моей госпожой? Учти, она без меня не сможет ни одеться сама, ни пожрать, ни по нужде сходить, а потому ей будет очень нелегко со мной расстаться. Так сколько бы ты за меня дал? – похоже, эта мысль казалась ей все более забавной.
- Я пошутил! - хмуро буркнул Сигмар, застегивая запонки на своей элегантной рубашке. – Это у вас данмеров все продается и покупается. Я же не покупаю женщин. Я их просто беру. Я украл бы тебя, будь я вором. Но я не вор! – и потянул на себя дверь – прощай, крошка.
- Погоди! – Шанти стремглав спрыгнула с постели, прильнула к спине, обвила его талию руками, ткнулась носиком в шею. – Погоди, не уходи так.
- А как? – надменно спросил Сигмар.
Они оба знали, что это игра. Она знала, что он не хочет уходить, и он знал, что она не позволит ему уйти. Ласковое сияние ее прекрасных глаз немного смягчило его, а нежное прикосновение ее ладошки к его щеке усмирило в нем последние остатки гнева.
- Уходи... сейчас. Но возвращайся потом, – тихонько прошептала Шанти, и ветерок ее дыхания пощекотал его за ухом. Она достала из шкафа его плащ, заботливо накинула его ему на плечи, разглаживая тщательно по спине все складочки. – Украл бы? Хм… любопытно…- пробормотала она про себя, уже провожая его за дверь.
Ему было хорошо с Шанти. Ее странности не давали ему заскучать, ее изыски в любви никогда не оставляли в нем чувство неудовлетворенности, что зачастую бывало с более скованными женщинами. А поистине материнская забота и ласка привносила в его мятежную отчаянную душу спокойствие и умиротворение. Скорее всего, она и была старше него раз в десять. Дагот их знает, этих данмеров, по их внешности редко можно было судить о возрасте. Только о качестве и образе жизни. Какой-нибудь рыбак с Горького Берега мог выглядеть на все сто (сто лет) из-за жизни, полной трудов и лишений, а быть Сигмару ровесником. А благородный, и что немаловажно, богатый придворный мог выглядеть как юнец, потому что жил в холе и неге. Не говоря уже о магах и некромантах, что обитали в своих башнях, казалось, со дня сотворения мира и не ощущали дыхание дряхлой старости, благодаря своим познаниям в магии и медицине.
А еще ему нравилось в Шанти то, что она никогда не терзала его, как это обожают делать женщины, расспросами типа «а ты любишь меня, милый?», «а насколько сильно?», «а ты верен мне?». Казалось, она наоборот, благосклонно выслушивала его рассказ о какой-нибудь случайной интрижке, о прошлых победах, и ей и в голову не приходило устроить сцену ревности.
Но какими бы прекрасными ни были отношения, они непременно должны заканчиваться. Иначе – тупик, откуда нет выхода двоим. Только поодиночке. Она и так продержалась больше положенного срока, больше чем кто бы то ни было. Целых два месяца. Непорядок. Обычно он без сожаления расставался с женщинами уже через пару недель. С Шанти ему будет трудно расстаться. Но надо себя заставить. Чтобы оставить в воспоминаниях только самое прекрасное и светлое, что было меж ними, не привнося быт и обыденность долговременных отношений. Но прежде он подарит ей самую чудесную и волшебную ночь в ее жизни, которую ей приятно будет вспоминать и под старость.
И вот он как часовой курсирует туда-сюда у ворот Кальдеры в ожидании своей милашки. Он поведет ее осмотреть одну родовую гробницу, что находилась неподалеку от города, к востоку и чуть севернее. Он уже заранее, с утра побывал там. Расчистил склеп от поднявшихся духов и скелетов, призванных защищать захоронение от мародеров. Он же не хочет, чтобы красотка умерла от испуга прямо у него на руках. Или того хуже, чтобы ее стошнило при виде ходячего трупа, вокруг которого стайкой вьются жирные сизые мухи. Нет, одного, не слишком агрессивного призрака он оставил все же. Чтобы героически сразиться с ним и победить, не позволив и притронуться к своей даме. А в одном из сундучков они совершенно случайно обнаружат прелестное колечко, простое на вид, но симпатичное, и даже зачарованное. Он тоже положил его туда загодя, тщательно заперев в сундучке. А перед этим заказал его у ювелира. Потом относил в гильдию магов, к зачарователю. Недешевое удовольствие, но он может себе это позволить, ведь тратит он не родительские деньги, подобно многим оболтусам его круга, а свои собственные, честно заработанные в качестве счетовода на добыче эбонита. Колечко обладает способностью исцеления ран, плюс к тому очищения организма от всевозможных ядов. Что особо уместно, ведь Шанти, по ее словам, всегда делала первый глоток из кубка своей хозяйки, и съедала первый кусочек из ее тарелки. Так господа перестраховывались, чтобы исключить возможность отравления. Ох уж эти интриги высшего света, при которых всегда страдает простой люд! При этом Сиг совершенно ясно осознавал, что когда сам станет одним из них, то будет себя вести точно так же, может чуть более эксцентрично, но не менее жестоко и цинично.
А потом он возьмет ее прямо на одном из алтарей, под угрожающее шептание развоплощенных духов предков, при неверном чадящем свете факелов. По стенам будут блуждать призрачные тени, немые свидетели их любви. И вязкую тишину склепа взрежет ее глухой стон, потом еще один, еще…
Сигмар сглотнул комок в горле и приостановил разыгравшееся воображение, тем более, что Шанти так пока и не явилась. Неужели, сама поняла, что конец близится? Что ж, она понятливая. Он запалил факел, так как уже довольно сильно стемнело, и продолжил ожидание.
А когда они выйдут из склепа, усталые, но счастливые, первый рассветный луч ослепит их глаза после могильного полумрака. Она, конечно же, поймет, что все это инсценировано, но тем более ей будет приятно. Ведь весь этот спектакль поставил он, для единственной зрительницы, потратил на это свои силы, таланты и время. Она оценит, непременно оценит. А когда они будут расставаться на пороге здания управы, где располагались их с ее хозяйкой комнаты, он объяснит ей, что им пора поставить точку. Что лучше расстаться на пике, чем потом страсть их будет угасать и изнашиваться со временем, изживая себя, заводя в тупик. Она поймет его, непременно поймет, он знал это…
Часть 2
Сигмар очнулся от дикой боли в кисти и с шипением встряхнул рукой. Оказывается, он задремал стоя, прислонившись к городской стене, и факел, прогорев до конца, обжег ему руку. Она так и не пришла… Что же… Он ведь знал, что она понятливая. Жаль, конечно, она лишила себя (да и его тоже) прекрасной ночи, но… Что ж, сама виновата. Больше она его не увидит.
Парень широким быстрым шагом зашагал назад в город. Стражи узнали его и пропустили без лишних расспросов, решили, видимо, что связываться с ним себе дороже. Еще бы не узнать. В провинциальном городке, где все знают друг друга в лицо, у Сигмара полгорода числилось в приятелях-собутыльниках, а другая половина в кровных врагах. Он без проблем добрался домой, обходя стороной компании припозднившихся гуляк. Ему сейчас не хотелось ни с кем разговаривать, а среди прохожих непременно попался бы кто-то знакомый, кто начал бы звать пропустить по кружечке. Он вошел в дом, стараясь не шуметь, зашел в свою комнату и, не раздеваясь, повалился на кровать, намереваясь уснуть крепко и без снов, так как ощущал во всем теле страшную усталость. Полежал немного, перевернулся на другой бок. Сна как не бывало. Закурил. Несколько сигар всегда лежали в ящике его тумбочки у кровати. Что-то тут не так. Что-то не сходится. Он не могла не прийти. Она всегда была пунктуальна в этом вопросе. Госпожа отпускала ее по часам, и она никогда не расходовала попусту драгоценное время относительной свободы. Если она твердо обещала прийти, то приходила непременно. Ладно, чего теперь гадать, все равно уже все кончено.
Сигмар поворочался еще и сел на кровати. Подумал немного и решил не противиться горячему желанию напиться в хлам, а потом вжарить на своей бывалой, потрепанной лютне парочку разудалых кабацких песен. Он снял лютню со стены, вышел из дому и направился все к тому же Шенку.
В таверне было неожиданно пусто. Парочка забудыг, уже ни бельмеса не осознававших и аптекарь, старый алкоголик, который еще был относительно вменяем и махал ему рукой. Сиг ухмыльнулся про себя – превосходная компания. Он взял пару маэтэ и подсел за столик к аптекарю.
- По какому поводу гуляем, господин аптекарь? Неужели, есть на что? – уныло поинтересовался юноша, скорее из вежливости, нежели действительно из любопытства.
- Есть, есть – утвердительно закивал головой старик. - У меня крупный заказ. С самого вечера пришел посыльный от господина Нерано, набрал кучу всяких зелий и оставил заказ на еще большую кучу. Заплатил задаток, за срочность заказа и за секретность, так что учти, сынок, я тебе этого не говорил.
- Какие проблемы? Да оно мне надо? И от каких же болезней страдает наш господин Аланил Нерано, если не секрет? От геморроя или от чесотки? А может у него корпрус, и он уже наполовину разложился? А?
- Хе-хе-хе.. – закашлялся хриплым смехом старикан - вот и не угадал. Набрал от всего подряд. Говорят, будто бы госпожа Тэлия занемогла, и чтобы вылечить, ее будут поить всем подряд. Я говорю – доктора бы ей. А мне – не твоего ума дело. А заказ сделал, представь только, на зелья такие, что высысывают силу воли, повергают тело в жесточайшую усталость. А еще обещал принести контрабандного лунного сахара, чтобы я сварил зелье, развязывающее язык. Вот так вот… Темнят что-то эти темные эльфы, хе-хе-хе..- снова то ли засмеялся, а то ли закашлялся аптекарь собственной шутке. – полночи варил, теперь вот передохнуть надо бы..
- Передохни, отец, выпей за мое здоровье – Сиг оставил на столе несколько золотых септимов и встал. А на умоляющий и растерянный взгляд старика ответил успокаивающим кивком – Можешь быть спокоен, я - могила.
Что-то не стыковалось. Допустим, Тэлия Индарен, хозяйка Шанти действительно заболела, и ей, как верной служанке, приходится быть сиделкой для своей госпожи. Но тогда какого Ура на сегодня назначен раут в зале правительства Кальдеры? Кстати, их семья тоже приглашена. Только сначала нужно проверить кое-что. И Сигмар пошел прогуляться под заветными окошками. Что за ерунда? Оба окошка, одно из комнаты госпожи, другое из комнаты Шанти были заделаны толстыми коваными решетками наглухо. А впрочем, этого следовало ожидать. Данмеры по-своему понимают значение слова секретность. Ага! А вот и то, что он искал, вернее, надеялся найти. В ветвях старого, раскидистого дерева, росшего неподалеку от стены, он заметил белое пятнышко. Не колеблясь, он взобрался на ствол, потянулся и достал сложенный в виде скального наездника бумажный листок. Парень развернул его и принялся изучать, не слезая с дерева. Корявый и почти детский почерк, обилие клякс и помарок неприятно удивили его. А впрочем, когда было Шанти упражняться в письме, она же всего лишь невежественная эшлендерка? Хоть она и дочь вождя, как она неоднократно хвасталась. Записка явно предназначалась ему и гласила
«Гаспажу украли. Миня не выпускают. Я последняя ее видила. Сказала что это дикари. Задолбали допросами. Ее будут искать. Када найдут сразу будит свадьба. А можит ты все таки купишь миня? Надоело здесь торчать»
Сиг так и фыркнул, чуть не сверзившись с дерева. Вот идиотка! Неужели она действительно думает, что ее так просто возьмут и продадут? Судя по ассортименту заказанных зелий, ее прежде замучают до полусмерти, выуживая такую информацию, чего она и сама не предполагает. Нет, определенно он в ней разочаровался. Что за стиль письма? Как много ошибок! И как он мог предполагать в ней хотя бы зачатки разума? А впрочем, он слишком строг к ней, ведь она всего лишь дикарка. Да и выкупать ее Сигмару уже давно расхотелось. Но на раут сходить все же стоит. Любопытно послушать, чем объяснять будут господин Индарен и господин жених таинственное исчезновение невесты практически из-под венца, когда брачный контракт уже был подписан и закреплен обеими сторонами, а именно отцом невесты и женихом. Под угрозой срыва невероятно выгодная сделка. И срывает ее Шанти, так как, похоже, знает, что с ее госпожой. Но молчит. Да из нее же теперь все жилы вынут! Что за непонятная рабская преданность? Все, разочаровался он в ней окончательно. Эхехех… вот так всегда…
На бал он пришел с опозданием, заболтался с Гораками. Эти братья были будто на одно лицо (а впрочем, все орки на одно лицо), и он никогда не запоминал их труднопроизносимых имен. А потому называл каждого из них просто «дружище орк». Но к самому главному он успел. Господин жених просил всех оказать посильную помощь в поисках похищенной (на этом слове делался упор) невесты. Информацией, конечно, ведь в средствах он не нуждался и не поскупится на награду тому, кто окажет неоценимые услуги в столь серьезном мероприятии. Сообщалось, что по показаниям служанки госпожи Тэлии, похитители направились в сторону Бальморы. Господин Аланил собирается снарядить отряд для поисков похитителей, который сам и возглавит. Дальше были ахи и охи, сочувствия и соболезнования, пожелания успеха и скорейшего возвращения с молодой женой. И никто, почему-то, не поднял вопрос о цели похищения. Чтобы расстроить слияние двух крупных родов и установление монополии на производство и торговлю оружием и броней из эбонита? Ах, эшлендеров, кочевников и дикарей это, конечно же, сильно волнует. Сиг улизнул из приемного зала и пошел искать комнаты, что были резиденцией Аланила Нерано. Он без труда нашел нужные комнаты, так как ему частенько приходилось бывать в этом здании по делам имперской канцелярии, и стал дожидаться горе-жениха. Аланил Нерано, высокомерный и величественный, подошел к дверям своих комнат через час. Он окинул Сигмара презрительно-снисходительным взглядом и сквозь зубы процедил:
– Вы по какому вопросу ко мне, юноша?
- Я к вам на работу устраиваться – отвечал предельно вежливо и предельно серьезно ответил юноша, не вынимая рук из карманов и продолжая подпирать спиной стену.
- А с чего вы взяли, что нужны мне?
- Как это с чего? Вы ведь в поход собираетесь, не так ли? Хороший казначей вашему отряду не помешает. Расходы на пропитание, обмундирование, взятки осведомителям и зарплата сыщикам, найм погонщиков и проводником. Вы что же, сами будете обходить все гостиницы на предмет свободных мест?
- Кхем… С чего вы взяли, молодой человек, что у меня нет хорошего казначея? К тому же я уверен, мы настигнем их в Балморе, если успеем выйти с утра. Так что расслабьтесь, вы мне не подходите.
- Ну, в том, что ваш казначей лучше меня, я не смею сомневаться, хотя поспорил бы. Но ведь самого лучшего казначея вы, вероятно, оставите вести дела, пока сами будете в отъезде? Но на вашем месте я не был бы так уверен в том, что беглецы в Балморе. Мало ли что там наболтала Шанти, поверьте, уж я то ее знаю. Большей лгуньи и свет не видывал. Может, ее просто припугнули, и она боится?
- Ты знаешь Шанти? Насколько близко? – глаза данмера подозрительно сузились, оставив только светящуюся красную щелочку.
- Я.. ээ… знал. Ну.. довольно близко. То есть абсолютно. – нарочито запинаясь, ответил Сигмар.
- Пойдем.- Аланил подхватил его под локоть и повел куда-то по коридору. Подведя его к одной из множества дверей, он достал из складок мантии ключик, вставил его в замочную скважину и принялся инструктировать Сигмара тихим голосом. - Зайдешь к ней, скажешь, что попросил свидания. Скажешь, что хочешь найти ее госпожу, получить за это награду и выкупить ее. Обещай ей золотые горы. Только пусть расскажет тебе все что знает.
- Эй, так я принят?
- Действуй… Да.
- Я не намерен тратить на вас свое время менее чем за 500 дрейков в неделю. – Сиг наглел до предела.
- Получишь тысячу, вперед! – рассерженно проворчал Аланил и подтолкнул его в дверь.
Шанти лежала на кровати, раскинув руки в стороны и обратив бессмысленные глаза к потолку. Она лениво оглядела Сигмара и спросила:
- Ты кто? А, ну да…. Вспомнила…
Вот тебе раз! Это до какой же степени надо было опоить девчонку!
- Здравствуй, лапуня, это я, узнаешь? Меня пустили к тебе, повидаться.
- Тоже будешь меня пытать?
- Нет, что ты, солнышко.
- Забери хоть ты меня отсюда! Меня измучили уже совсем! – она приподнялась на кровати и судорожно вцепилась в его рубаху. – Забери, ну пожалуйста, ну что тебе стоит?
- Заберу, заберу непременно, вот найду твою госпожу, жених ее даст мне награду, я попрошу тебя отпустить, будешь жить у меня, малышка моя – ласковым усыпляющим тоном он пытался успокоить ее, одновременно старался отцепить ее пальцы от своей рубашки.
- Я не знаю.. Не знаю! Она попросила меня поспать в ее постели. Чтобы никто не заметил подвоха. Сказала, что пойдет прогуляться. С кем? Откуда мне знать? Я не считаю ее поклонников. Может и одна. Она любила гулять одна по ночам. Может ее давно задрал дикий кагути. Или скальный наездник унес в горы.. Или…
Он похлопал ее по щекам, несильно, только чтобы привести в чувство. Похоже, она начала заговариваться. Ему сейчас было действительно искренне жаль ее. Но от былого влечения уже не осталось ни следа. А потому он не скупился но комплименты. Бедняжка действительно ничего не знала. Вернее не могла сделать соответствующие выводы из тех наблюдений, свидетелем которых она могла быть. Да к тому же, сама и виновата. Лучше нужно было следить за своей гулящей госпожой. Лучшее, что он мог для нее сделать в память об их романе это все-таки вернуть ее хозяйку. Тогда ей будет немного полегче. И сделать так, чтобы ее прекратили пытать и поить всякой дрянью.
- Рыбка моя, сладенькая моя, милая моя девочка, а почему ты сказала им, что она в Балморе.
Шанти пожала плечами. – Чтобы отстали. И я не твоя сладенькая. Ты кто такой вообще? – и отвернулась к стене.
Да, тяжелый случай. Что отвечать Аланилу? А вот об этом у Сигмара не было совершенно никаких раздумий. Он вообще всегда правильный ответ знал заранее, что было залогом его успеха в делах. Главное составить четкий план действий и неукоснительно следовать ему. Выйдя от Шанти, он многозначительно потер руками подбородок, сделал очень умное лицо и заговорщически произнес
- У вас есть враги в Каммон-тонге? – и по-приятельски положил руку на его плечо, приобнимая и отводя в сторонку.
- Так я и думал! – досадливо вскричал данмер. Потом дернул плечом, скидывая руку Сигмара – Только без фамильярностей, господин Девилус, - А потом жестом пригласил следовать за собой.
Когда они уединились в его кабинете, Сигмар обстоятельно и в мельчайших подробностях поведал ему, как через окно проникли люди в черных одеждах и в масках на лицах. Как спящую госпожу связали и выволокли так же через окно, а Шанти сказали, что на нее наложено заклятие молчания, и если она хоть одной живой душе расскажет, что что-то видела, то умрет на месте. А так как имперцы, бретоны, а также хаджииты и аргониане не считаются данмерами за тех, кто вообще обладает душой, то ему Шанти открылась. А искать их действительно следует в Балморе, скорее всего они уже там. В Альд-рун топать пешком с ценным грузом они не стали бы. Там по слухам снова бушует пепельная буря, и путник на дороге не видит даже кончик своего носа. Буря будет тормозить их движение, а им сейчас нужно оторваться от погони как можно дальше. В горах скрываться не имеет смысла по той же причине. Дорога к Балморе легка и быстра, на ней нет опасностей в виде диких зверей или грабителей. Скорее всего, они уже там, если уже не сидят на спине силт-страйдера, удаляясь от Балморы.
Чем черт не шутит, думал Сигмар. Раз Шанти ляпнула про Балмору, может, слышала что-то такое?
- Каммон-Тонг не оставляют свидетелей. С чего бы им оставлять было в живых служанку? Ведь они даже не вырезали ей язык, чтобы она не смогла проболтаться. – выразил сомнения Нерано, побарабанив пальцами по конторке, за которой он сидел.
Сигмар переступил с ноги на ногу, ведь ему то стула не предложили по треклятому данмерскому этикету, когда низшие чины должны стоять в присутствии высших. Он бы, вообще-то, сел бы и без спроса, но больше стульев в кабинете не было.
- Потому и оставили, чтобы это было на них не похоже, чтобы подозрение пало на них в последнюю очередь. Но ведь, кажется, им менее всего выгодно было заключение союза меж вами и семейством Индарэн. Черному рынку придется потесниться, если вы установите свою монополию, не так ли?
- Не тебе судить о моих выгодах - высокомерно одернул его Аланил. – Завтра …хм.. вернее уже сегодня (они засиделись за полночь) чтобы с рассветом явился к дверям гильдии магов. Телепортируемся в Балмору. Письменные принадлежности для ведения учета казны и ключи от сундука с походными средствами тебе выдаст утром мой секретарь. При себе иметь все необходимое для дальнего похода, рекомендую озаботиться хорошей броней и оружием. Я плачу тебе достаточно, чтобы ты все для себя приобретал сам. Вот контракт на трудоустройство. Подписывай, и можешь быть свободен.
Сигмар пробежал глазами контракт, состоящий из вполне стандартных пунктов. Проставлена сумма жалованья в 1000 имперских септимов (!) в неделю, плюс премиальные, если работать придется в тяжелых условиях. Перечислены его обязанности как казначея. Указан также пункт об особом вознаграждении за ценные услуги, не связанные с его непосредственными обязанностями. Иными словами, если на него вздумают свалить грязную работу, либо он станет тем счастливчиком, кто первым найдет Тэлию, то ему это зачтется. В особо крупных размерах. Когда дело касалось благодарности, то данмеры не скупились. Для них это было делом чести. Нет уважения тому, кто мало платит своим людям.
Мечта о фешенебельной квартире в Вивеке становилась для Сигмара все более и более реальной. Ради этого стоило отдать себя в кабалу хоть к самому Даготу. Пусть его новая работа это не совсем то, о чем ему мечталось, но так ведь он и не собирается всю жизнь гнуть спину на чужого дядю. Как только ему представится возможность, он сделает Аланилу ручкой и уйдет в свободное плавание. А пока – впереди занятное приключение. Может ему даже удастся поразвлечься.
Сборы были недолгими. Он уходил в чем был, справедливо полагая, что смену одежды он легко приобретет по пути. Ведь у него всегда будет доступ к деньгам. Он накинул на плечи лишь походный плащ, а легкие изящные туфли сменил на более удобные походные сапоги. И никаких тяжелых доспехов, что только сковывают движения, наполняют тело усталостью больше положенного. Заткнул за пояс слева серебряный кинжал, зачарованный на укус ядом. Уникальная, дорогая вещь, почти трофейная.. Хех, Сигмар ухмыльнулся, вспоминая, как отобрал его в трактирной потасовке у какого-то сопляка из дома Хлаалу. Достойная вещь должна иметь достойного хозяина. Он не считал, что присвоил кинжал несправедливо. Нечего было им размахивать направо и налево, метясь мирным гражданам империи прямо в бок, в напрасных попытках добавить себе солидности. За спину, с правой стороны, Сиг приторочил арбалет. Вещица не менее уникальная. Он старался не показывать ее никому. Могли арестовать за контрабанду. Арбалет был сделан на заказ, составлен из двемерских деталей. Но так как делал его современный оружейник, то оружие получилось не таким громоздким и тяжелым, как настоящие двемерские арбалеты. Конечно, он проигрывал в силе удара. Но Сигмар и не собирался бить навылет эбонитовую броню. Ему важнее была точность прицела и компактные размеры. А на поясе справа он подвесил короб с болтами. Половина из них была из металла, орочьей закалки. Братья Гораки удружили. И каждый такой болт он еще напитал дополнительно паралитическим составом. Чтобы достаточно было только царапины. Остальные болты были из простого железа и предназначались для дикого зверья. Кто знает, куда его может забросить? Ну и конечно он не оставил дома свою лютню. Единственная особа женского рода, которой он оставался верен, без которой ему было бы тоскливо и одиноко в пути.
Прощание с родителями тоже было не особо слезным. Они давным-давно поняли, что их мальчик уже взрослый и даже, кажется, наоборот, были удивлены, что он не сорвался из дому поглядеть на мир еще раньше.
Часть 3И вот погоня длится третью неделю. Сигмару уже давно осточертело все это мероприятие. Теперь он плывет по воздуху в направлении Альд-руна, опережая силт-страйдер Аланила на несколько часов, чтобы раньше него попасть в город. Это тоже являлось его обязанность. Когда господин Нерано ступит на пыльную землю дома Редоран, для него и всей его свиты уже будут забронированы места в лучшей из гостиниц, зарезервированы столики в лучшей таверне, заказан и оплачен изысканный ужин. Далее Сиг обычно усаживался в тихом уголке той же таверны, раскладывал бумаги и к нему в течение дня по одному подсаживались все ищейки Аланила с подробным отчетом о том, каким погонщикам и сколько они заплатили за разглашение тайны о своих клиентах, скольким барыгам пришлось освежить память и на какую сумму. И сколько нужно, чтобы выкупить ту или иную вещицу Тэлии, проданную за бесценок в ломбард. Иногда обнаруживались очень любопытные факты. Бриллиант, о пропаже которого недавно заявляла Налькария, алхимик из Балморы обнаружился в ломбарде Сурана. А серебряные столовые приборы с клеймом имперской канцелярии Сейда-Нина обнаружились на рынке Гнисиса. Всю подобную информацию Сигмар тщательнейшим образом вносил в документацию. В информации у него не было недостатка. Ищейки Аланила, что и говорить, не зря получали свои деньги. Только вот никак не получалось выстроить ее в стройную систему. А когда он наконец поймет, куда метит сбежавшая невеста, то он ни за что не расскажет это своему теперешнему боссу. Пока длится погоня, денежки капают на его счет, и столица становится все ближе и ближе. Он уже сейчас может приобрести комнату в нижнем поясе квартала Чужеземцев. Но это будет ниже его достоинства. Только с видом на храм! И только высший ярус.
А в том, что невеста именно сбежала, а не была похищена, что это все инсценировка, не сомневался уже не только сам незадачливый жених, а и распоследний раб из его свиты. Официальной версией по-прежнему оставалось похищение Каммон-Тонгом. И Аланил даже не пенял Сигмару за то, что тот поначалу ввел его в заблуждение. Он ведь подкинул ему удобную официальную версию, а также причину прижать хвост мафии. Результаты «допроса» служанки Шанти были обнародованы. и в кругах Каммон-Тонга началась своя внутренняя грызня.
На этот раз ищейкам даже не пришлось особо напрягаться. По стандартной процедуре дознания работников гильдии магов сразу же выяснилось, что да, были переправлены двое подозрительных в Садрит-Мору. На них были шлемы, закрывающие лица, но один из них был молодым мужчиной, не из бедноты, явно горожанин. Он имел спутницу, богато одетую девушку с утонченными манерами. Оба были данмерами, судя по телосложению и голосам.
В Садрит-Мору Сигмар телепортировался первым. Стремглав спустившись по тесной лестнице, он выбежал из форта Вольверин Холл, где располагались все имперские гильдии и службы, не тратя времени на волокиту регистрации и получение удостоверения гостя, и побежал искать пристань. Расспрашивал по пути прохожих, но те неохотно общались с чужаком, не отвечали на расспросы, отделываясь общими фразами. Ладно, пристань он нашел и сам, не так уж это было и трудно.
Недавно отплывший корабль еще мелькал на горизонте. Но даже если бы Сигмар и успел к отплытию, он не стал бы задерживать рейс. Хотя служба у Аланила давала ему и такие привилегии. Лишиться такой кормушки? Ну уж нет. Все, что ему было нужно – это опознавательные знаки корабля. А уж как он потом распорядится этим знанием – время покажет. Зоркое зрение молодого имперца позволило ему разглядеть, несмотря на расстояние, расцветку паруса и флага. Позже в одном из трактиров он непременно порасспрашивает, кто из капитанов плавает под таким флагом, и куда тот собирался направиться. А пока он стоял и смотрел, как, покачиваясь, исчезала в туманной дали небольшая галера. Как снуют по палубе мелкие точки – команда, и как стоят, обнявшись на корме два силуэта, слившись в одно пятно – два пассажира. Как мило! Совсем как в дешевых любовных романах. О, женщины! Они остаются верны себе.
Сиг со злостью пнул камешек с берега в воду, стараясь попасть по голове всплывшей глотнуть воздуха большой рыбине. Попал. И рыбина всплыла уже кверху брюхом. Сигмар и сам не понимал, отчего ему сейчас хотелось сделать какую-нибудь пакость. Может, это азарт погони все-таки заразил его? Об этом стоит поразмыслить за кружечкой бренди. Вот и трактир поблизости от причала. Как удачно.
В «Привратном» было очень людно. Но не слишком весело. Большинство были данмеры, а они игривостью характера не отличались никогда. Да и хозяин, заботливо полировавший барную стойку, был невесел, вид имел удрученный. Сигмар кинул на стойку кошель с золотом
- Лучшие комнаты для господина Нерано и его свиты. На сутки.
- Все комнаты заняты, молодой господин.
- Вздор! Я вижу, у тебя на доске висят ключи от номера! – кажется представилась возможность сорваться на трактирщике.
- Оххохонюшки… - сокрушенно покачал головой трактирщик, - это номер с привидением. Что я только не делал, чтобы изгнать призрака из комнат. Но он всегда возвращается… ох, наверное это конкуренты наслали на мое заведение порчу. Вам стоит поискать свободные места у …….
- Не мели чушь, милейший! Привидений не бывает! А если и бывает, то все они мгновенно испаряются при звуках имени моего господина! Аланил Нерано силен и смел, как принц даэдра, и свиреп как атронах! И достоин только лучших комнат! Самых лучших! Сними ключи с доски и приготовь номер к его приходу, он вскоре прибудет.
Кажется, Сигмару немного полегчало. Сам он снял себе уютную чистую комнатку в трактире у Грязного Мюриэля. Сегодня можно немного расслабиться. Нализаться брэнди, лучшего, Киродильского. Соблазнить дочь трактирщика. Или его жену. Или обеих сразу. А может просто, уснуть лицом в тарелке, спокойно и без снов. Главное, что спокойно. Ведь кого-то сегодня ожидает веселенькая ночка. Не забыть бы еще зарезервировать все оставшиеся комнаты Мюриэля, поселить там каких-нибудь орков, случайных собутыльников – тире приятелей на всю жизнь. Бедняга Аланил, Сигмару его уже жаль.
Следующий корабль на Дагон-Фел, а именно туда отплыло судно с такими опознавательными знаками, отправлялся только на следующий день. За это время беглянка уже будет почти у берегов острова Шигорат. Они снова отстают на сутки.
Автор: Liomis
Категория: The Elder Scrolls III: Morrowind + add-on TES-III: Tribunal
Рейтинг: R
Персонажи: имперец/данмерка, и другие выдуманные и существующие персонажи.
Жанр: Приключения, романтика, и немного юмора.
Аннотация: Могут утомить некоторые философские размышления о происхождении мира Нирна, сути вампиризма, возможен незначительный отход от канона. Присутствуют постельные сцены. Нереварин не присутствует.
От автора: Эту историю я написала и выложила в сети очень давно. На форуме было много критики из-за отхода от канона. Теперь я слегка подправила текст с учетом замечаний, но в некоторых моментах стою на своем. Да простят меня "Чиж и ко" за использование текстов песен. Так надо было, чтобы живописнее раскрыть характер главного героя.
Статус: закончен.
Часть 1Мерное покачивание силт-страйдера навевало приятную легкую дремоту, когда тело и мозг расслаблены, когда сухие и логичные размышления отложены на потом. И на ум приходят одни только приятные фантазии. Теплое ласковое светило пробивалось сквозь туманную дымку рассвета и словно гладило по щеке. Он полулежал, откинувшись на сиденье, свесив руки за борта и будто прочесывая воздух пальцами. Легкий встречный ветерок теребил его светлые волосы, прикрытые веки чуть подрагивали. Иногда он приоткрывал глаза, чтобы проводить сонным взглядом проплывающих навстречу нетчей, а потом снова прятал под ресницами серо-зеленый, туманный, словно лесное озеро на Горьком Береге, взгляд.
Он – молодой имперец по имени Сигмар Девилус, двадцати лет от роду, статный, ладно сложенный, с приятной, располагающей внешностью и учтивыми манерами, что указывали на его хорошее происхождение и воспитание.
Вообще-то, ему всегда нравилось путешествовать по воздуху. Но эта бесконечная гонка уже начинала действовать ему на нервы. Из Балморы в Суран, оттуда в Сейда-Нин (сущее болото), далее в Гнисис (дыра-дырой). Теперь путь его лежал в Альдрун, который был бы довольно приличным городом, если бы не бесконечные пепельные бури. Сигмар окончательно уснул, но и во сне его пытливый мозг продолжал решать головоломку. Кто-то очень, очень не хочет быть настигнутым, очень старается замести следы. Но когда-нибудь этот кто-то выдохнется. И дело даже не в физической и моральной усталости. Просто, когда-нибудь у них должны наконец закончиться средства. Они и так уже озолотили всех погонщиков Морроувинда.
А впрочем, это не его ума дело. Он на службе, и круг его обязанностей четко очерчен. И за решение загадок ему не платят. Вот пусть этот зазнайка Аланил вместе с толпой всех своих сыщиков и гадают, в какой еще глухой дыре ему поискать свою невесту. Сигмар уже заранее был абсолютно уверен, что и в Альдруне им ее не найти. Скорее всего, беглецы в это время точно также покачиваются в уютном теплом гнездышке на спине силт-страйдера, а может на свой страх и риск пробираются пешком в какой-нибудь дремучий угол, вроде Хуула или Хла-Оуд. Наивные существа. Только горожанин может считать, что легче всего спрятаться в глухой деревне. На самом же деле, именно в таких вот маленьких поселениях, где все на виду и личная жизнь каждого поселянина на повестке дня у местных забулдыг и кумушек-сплетниц, и труднее всего скрыться от любопытных глаз, от ненужных расспросов. Легче всего им было бы залечь на дно, затеряться в толпе в столице, блистающем, монументальном и величественном Вивеке, и хвала Шигорату, что не позволил этот бог безумия поселиться сей здравой мысли в их головах. А впрочем, Сигмар более всего досадовал, что как раз в Вивек то они и не попадают.
Ах, Вивек, Вивек! Он просто влюблен в этот город. Когда-нибудь он непременно там поселится. Купит квартиру на верхнем ярусе какого-нибудь кантона, скорее всего св. Олмса или св. Делина, с видом на храм и на бесконечное теплое южное море. Иногда он будет выходить из своей роскошной квартиры, садиться на перила, свесив ноги вниз, и поплевывать на снующих внизу людей и меров, рискуя соскользнуть с гладко ошлифованного камня и расшибиться в лепешку о пол нижних ярусов. И, скорее всего он по примеру местных жителей заведет себе рабов, хоть это и не поощряется империей. Но ведь и не возбраняется же? Голов несколько, не слишком много, не ради того, чтобы покичиться. Парочку телохранителей из редгардов, которые славятся своей выносливостью и скоростью реакций. Дворецкого – альтмера, чопорного и высокомерного до предела, чтобы самый родовитый вельможа сразу почувствовал бы себя жалким выскочкой. И, конечно же, рабыню данмерку. Может быть, даже, похожую на Шанти…
И снова его разум вернулся к началу всей этой истории. Казалось, стоит прокрутить в уме все обстоятельства еще раз, и все встанет на свои места. И то, что упускается из виду, вдруг окажется очевидным.
Пожалуй, началом можно считать их последнюю с Шанти ночь. А скорее уж их самое первое свидание. Сигмар с большим удовольствием окунулся в эти воспоминания.
***
В один из чудесных вечеров, когда заходящее светило окрашивает в пурпурные тона все вокруг, он прогуливался у городских ворот Кальдеры в ожидании милашки Шанти. Кальдера его родной город. Его предки жили в Морроувинде почти со времен оккупации острова империей. А их семейный бизнес процветал со дня основания города поблизости от богатейшего месторождением эбонита. Добыча эбонита и иных полезных ископаемых всегда была важнейшим элементом в экономике империи, и семейству Девилус удалось занять не последнее место в этой нише. Скорее даже одно из первых.
По сути, ему повезло. Для него нанимали хороших учителей, он никогда не знал нужды, его будущее было обеспечено и заранее определено, так как он был единственным наследником отца. Но юному Девилусу всего этого было мало. Всю жизнь горбатиться на службе у императора, изо дня в день гробить силы и здоровье на унылой, однообразной, пусть и прибыльной работе? Чтобы потом раз за разом доказывать свою значимость в глазах соседей: балы на зависть всем горожанам, торжественные обеды, обставленные с вульгарной роскошью. Однообразная и унылая жизнь провинциальных аристократов. Лучше уж сразу с утеса Хартаг вниз головой на прибрежные скалы. О, нет, его манили великие дела и большие деньги, по настоящему большие. Он чувствовал, нет, он просто знал, что способен на большее, достоин лучшей судьбы. Он мечтал прыгнуть выше головы, нарушить кастовые и сословные правила и из мелкопоместного дворянина выбиться в высший свет. Стать одним из тех, кто управляет судьбами этого мира, для начала хотя бы этого острова. Он уже сделал первые шаги на пути к своей мечте. Мечте ли? Скорее долговременным планам на жизнь. В эти планы входила и женитьба. Со временем. Иначе все усилия теряют смысл. Его семья, его дети должны будут получать все только самое лучшее, а не просто хорошее. Этот пункт наверняка весьма удивил бы как его многочисленных приятелей, так и не менее многочисленных подружек, которых менял он как перчатки.
Перебрав множество женщин, он изучил этих загадочных существ в совершенстве. У него были и равные ему по менталитету и темпераменту имперки и бретонки, и ему было невероятно скучно с подобными себе. Диковатые босмерки, изящные, будто фарфоровые куклы развлекали его, но не более. С альтмерками было о чем поговорить, образованные и уравновешенные, но пространные рассуждения увлекали их больше, чем то, ради чего мужчина приходит к женщине. Грубоватые нордлинги, неотесаные мужланки менее всего его привлекали, но он испробовал и их. Некоторую остроту ощущений можно было получить с хаджиитками. Гладкая шерстка, мурлыкание, хвост, подвижный пушистый хвост – бр-р-р.. разве-что упившись самой дешевой суджанны. Данмерки, самые раскрепощенные и искушенные в делах любви были его новым увлечением, хотя поначалу ему не казались привлекательными ни их пепельного цвета кожа, ни будто состоящие из жидкой лавы, полыхающие огнем глаза.
Странная мораль у этих данмеров. Среднестатистический темный эльф на людях ведет себя как ужасный ханжа, регулярно ходит в храм, оставляет подношения своим богам и никогда не позволит себе нескромного взгляда вслед проходящей мимо красотке. На деле данмеры славятся своим неистовым темпераментом и любвеобильностью, буквально набрасываясь на все, что движется. Все дети их рабынь были от их хозяина. И их жены не отставали от своих мужей. Ни один данмер никогда не был уверен до конца в том, является ли отцом ему тот, кто его воспитывает.
Шанти была истинной данмеркой. Познакомились они случайно, в питейном заведении под названием «Лопата Шенка». К слову сказать, случайным образом и в тавернах заводилось большинство его связей. Блеснула белозубой улыбкой незнакомая смазливая мордашка. Болтушка щебетала как заведенная, и через какой-то час он знал о ней все. Она только что переехала в Кальдеру вместе со своей госпожой, родовитой данмеркой, чей отец имеет крупную долю в акциях восточной имперской компании. Госпожа ее подрастала в провинции, в родовом поместье, теперь она вошла в возраст невесты и отец выписал ее к себе в город. Даже подходящую партию уже присмотрел. Еще пару месяцев будут проводиться переговоры, а потом брак между Тэлией Индарен и Аланилом Нерано еще более укрепит деловые отношения меж двумя могущественными родами. Что госпожа ей позволила сегодня погулять и осмотреть город, но ей уже нужно бежать, потому как вечером она должна быть поблизости от своей госпожи. А остановились они в большом здании правительства, где есть и жилые комнаты, на третьем этаже, и из окна ее видны горы. Ах, как это восхитительно, она ведь так давно не видела горы, ведь ее выкупили у племени эшлендеров в раннем детстве, и с тех пор она неотлучно рядом со своей госпожой. В пределах разумного, конечно. В крепости у нее есть своя отдельная комнатка. Маленькая, но ее устраивает. Потому что кровать большая и удобная.
Сигмар, сдерживая ухмылку, проводил убегающую второпях милашку легким шлепком пониже спины и бросил ей вслед тихо, так что услышала это только она
– Я буду. Жди меня, малышка.
Она указала свой «точный адрес», прозвучал намек на кровать, и он знает, что для данмеров это равносильно приглашению.
И вот он, сдирая кожу на ладонях о каменные блоки старинного здания, лезет по стене на третий этаж, где в единственном окошке горит огонек. Его лютня, закинутая за спину, оттягивала назад, мешала движениям давила на шею. Несколько раз он уже мог сорваться и встретить рассвет, отдыхая на травке с переломанным хребтом, но удача была на его стороне. Стоило ли так рисковать жизнью ради девчонки? Ведь проще и удобнее было бы опустить десяток-другой золотых дрейков в карман часовых и получить даже ключ от нужной комнаты. Но ради чего же тогда должен рисковать своей жизнью мужчина, как не ради женщины? Если он сорвется, видимо, так тому и быть. Но если все же доберется до заветного окошка, то женщина, ожидавшая его без сна уже добрых полночи будет принадлежать ему вся без остатка. И он делает это скорее не ради нее, а больше для себя.
Последним героическим усилием он подтянул свое тренированное гибкое тело к подоконнику, взобрался на него, уселся, скрестив ноги, и достал лютню из-за спины. И с удовлетворением увидел замешательство и удивление на ее лице. Он не спешил наброситься на нее и сорвать с нее одежду, как она вероятно, ожидала. Как поступают обычно данмеры. Сигмар знал свои сильные стороны и использовал их по полной программе в деле покорения женских сердец. Музыкальные способности были одной из сильных его сторон. Лютня слушалась его чутких пальцев беспрекословно. На его счету было несколько собственных песен. Он мог бы стать неплохим бардом, если бы захотел. Если бы поставил себе такую цель. Но ему претила полунищенская жизнь, что вели бродячие менестрели. Игры на свадьбах и на похоронах, развлечение богатых господ на их балах. И потому он не спешил превращать любимое увлечение в ремесло для пропитания.
Он исполнил опешившей Шанти разудалую и заводную песенку о любви своим сильным красивым голосом. Голос его был удивителен тем, что был универсальным. Он мог с одинаковой легкостью орать разудалые кабацкие песни в компании приятелей орков, не уступая им по силе своей луженой глотки, да так, что в соседней Балморе храмовники затыкали уши и краснели от смущения. Мог он и мягко мурлыкать любовные серенады, и бархатная хрипотца его голоса сводила девушек с ума.
-Хочешь, я буду рабом твоим верным
Сидеть у твоих обнаженных ног.
Нет, пожалуй, я вру, наверное,
Просто сидеть я бы вряд ли смог.
Хочешь, я буду призраком нежным
Улыбки твои беречь и покой.
Нет, родная, я вру, конечно.
Ты же знаешь, что я не такой.
А восхищенная и покоренная данмерка стояла, раскрыв рот, напротив него и не смела пошевелиться. Он легко спрыгнул с подоконника и сделал шаг навстречу ей. И остановился в двух шагах... Легкий аромат ее духов, словно долгожданного гостя принял его в свои объятья. Ах негодница, наверняка позаимствовала дорогой жучиный мускус телвани у своей хозяйки.
- Малыш...- шепотом произнес он, оглянулся, улыбнувшись, сделал еще шаг...- малыш, не молчи...
- Э-э-э… - неуверенно пробормотала девушка – спасибо, что заглянул ко мне.
- Хм – Сигмар нахмурился – так говоришь, будто уже гонишь меня?
- Нет, нет, что ты, оставайся! Я… наоборот, я очень хочу, чтобы ты остался!
Он подошел совсем близко и поцеловал ее в шейку... легко, нежно... потом дотронулся языком, смочив кожу... и подул на то место, и вновь припал губами согревая...
- Малыш... а ты вкусная…
- О, Боги… - переведя дыхание, она вытянула шейку, прикрыла глаза, наслаждаясь лаской и поеживаясь то от прохладцы его дыхания, то от жара его объятий.
А он уже взял ее за подбородок и впился в ее аппетитные губки, проникнув меж ними языком.
- М-м-м, да ты вся горишь, голуба моя – произнес он меж поцелуями, поднял ее на руки и уложил на кровать. Сам сел рядом, заглянул в пылающие лавой глаза, в которых читалось страстное желание, накрыл ее бережно и аккуратно одеялом, подоткнув заботливо углы, и нежно и легко поцеловал ее в губки.
- Спокойной ночи, малыш… До встречи.
И не медля ни минуты, не оглядываясь, удалился тем же путем, каким и пришел. Спуск дался не в пример легче. Он не видел уже, как данмерка вскочила с постели, нервно кусая губы. Но досадливый скрежет ее ноготков по доске подоконника он расслышал уже будучи где-то на втором этаже. А когда он решил, что силуэт его уже не виден в предрассветном тумане, он оглянулся единственный раз. На сером фоне ее окна мелькало белое пятно – Шанти была в белой ночной сорочке, довольно хорошего качества, вероятно, тоже «позаимствовала» у хозяйки. Сигмар даже не пытался согнать с лица самодовольную ухмылку. Дело сделано. Сейчас она стонет от досады и разочарования. Весь день она не будет находить себе места, не понимая, что же все это значило. Будет то корить себя за недостаточную смелость, а то, наоборот, за излишнюю навязчивость, будет перебирать в уме каждую мелочь, каждое обстоятельство, каждое слово. Возможно, решит, что что-то в ней не так… И будет ждать, ждать и ждать их новой встречи, как ничего еще не ждала. И уж непременно будет теперь бегать за ним как привязанная.
У них были потом страстные, бурные, незабываемые ночи. Данмерка превзошла все его ожидания. Она могла быть то мягкой и покорной, а то настойчивой и знойной, с готовностью стремилась перепробовать все, что только возможно, и отдавалась любви вся, без остатка. Иногда он также как и в первую ночь, залезал к ней в окно, только рисковать шеей уже не приходилось – умница Шанти спускала ему веревочную лестницу, стоило ему только тихонько свистнуть, стоя под окном. Иногда она сама приходила к нему. Хозяйка посылала ее за покупками в лавку, которая принадлежала матери Сигмара и располагалась на первом этаже их коттеджа. Тогда Сиг, не смущаясь привыкших ко всему продавцов, уводил ее за руку в подвальное помещение, под предлогом выбора ткани (или украшений), так как не весь ассортимент был представлен на полках. Там, в дальнем углу, за шкафами у него было постелено ложе для таких вот случаев. А чаще всего он просто снимал комнату у того же Шенка. Самую лучшую в его скромной таверне, с мягкой двуспальной кроватью и большим зарешеченным окном, отчего комната всегда была наполнена светом днем, и залита серебристым сиянием двух лун ночью. А ему нравилось видеть Шанти, смотреть и любоваться ее гибким телом, великолепными формами.
А еще его приятно удивило, что с этой женщиной можно было и поговорить. После секса, расслабленная и усталая, она вдруг принималась за пространные рассуждения. О политике, философии, религии, поэзии. Сигмару было донельзя смешно, но он старался сдерживаться, чтобы не обидеть ее. Дикарка по происхождению и служанка по жизни, она нахваталась у высоких господ манер, переняла образ мышления и манеру речи. А потом с видом знатока рассуждала на темы, в которых ей быть сведущей ну совсем не полагалось.
- Вивека нет больше в храме. Он странствует по свету, и верующие напрасно возносят ему хвалы и просят о милости. Он не слышит больше наши мольбы. Наша религия давно держится только на традиции и мало кого волнует, есть ли у нас бог на самом деле. Дело уже давно не в личности бога как такового, а в самом процессе поклонения, во время которого верующие ощущают свое единство и всеобщее равенство перед лицом гипотетического, воображаемого всемогущего божества, - могла она начать ни с того ни с сего, отдышавшись едва после долгого любовного акта. Ставни на окнах в номере «люкс» у Шенка были наглухо закрыты, но яркое полуденное солнце пробивалось сквозь них сияющими щупальцами света, играло солнечными зайчиками на их обнаженных телах. Сигмар как правило лежал на спине, пространно уставившись в поток и курил свернутые в трубочку листья ивового пыльника.
- С чего ты это взяла, лапа моя? Где же ему быть, как не в своей резиденции? – лениво, но не без интереса поддерживал он разговор.
- Да все это знают. Мощь Шестого дома растет. А силы Трибунала слабеют. А может они и вовсе уже отправились туда же, куда и двемеры, тайны которых никто из них так и не разгадал до конца, даже являясь богом. Ну, до чего же великий был народ двемер! Трибунал, так называемые Альмсиви, недолго контактировали с Сердцем Лорхана. Потому их приобретенная божественная сущность была лишь дополнением к их основным личностным качествам. Вивек, как бывший бард, обрел власть над словом, проник в суть силы слова и творил чудеса одним лишь благим словом своим. Альмалексия творила любовь и мир, ее женская сущность дарила жизнь и процветание всему, чего она ни касалась. Про Сота Сила сложно сказать, он удалился от мира еще будучи божеством. Вероятно, он углубился в лабиринты своего собственного совершенного разума. Он – самое самодостаточное божество из всей троицы, и ему нет нужды слышать подтверждение своему могуществу в хвалебных молитвах простых меров. Я уважаю его более всех. Вот кому я была бы готова возносить самые горячие молитвы, если бы это ему было нужно. Но мы ему не нужны, ему достаточно самого себя.
А что касается Вивека… думаю он теперь на уровне простого мага. Ах, нет, не такого уж и простого. Самого, пожалуй, могущественного мага во всем Тамриэле. И потому все человеческое ему теперь не чуждо. Сколько лет ты сам смог бы просидеть взаперти в четырех стенах? Тебя не потянуло бы погулять, покутить, порадоваться простым человеческим радостям?
А возможно, Вивек мертв. Божество умолкло с тех пор и не беседует больше со своими подданными. Как думаешь, с чего бы это?
- Занятная версия. Ты только смотри этого никому больше не скажи. Иначе ваши храмовники, бравые ребята в серых рясах не колеблясь сожгут тебя на костре за ересь. А я бы не хотел лишиться твоего общества
- Вот потому то я и никому больше этого не говорю – отвечала данмерка, с удовольствием втягивая ноздрями дым от его сигары. – Потому что ты меня слушаешь и не пытаешься высмеять, мол, не женского это ума дело. А ты не удивлен, откуда я знаю о Лорхане? Этого не преподают в церковной школе, куда беднота и слуги приходят обучаться чтению и письму.
- Наверняка обольстила какого-нибудь телванийца, и он тебе впаривал всю эту лабуду, вместо того, чтобы хорошенько прижать. – ответил Сигмар, затушевывая окурок в цветочный горшок и нависая над ней на руках.
Девушка рассмеялась звонко и заливисто - и такое бывало – сквозь смех выдавила она, - ты просто провидец! Но о Лорхане я прочла сама. Я умею читать вообще то. Тебя это удивляет? - нотки обиды в тоне и вызов в огненных глазах.
- Нисколько не удивляет – без тени лукавства ответил он и нежно поцеловал в губы, покусывая их - ты не такая как все, особенная, я даже подумываю, а не выкупить ли мне тебя? А? Как думаешь, твоя хозяйка тебя отпустит?
И тут Шанти залилась смехом пуще прежнего. Сигмара всегда раздражала эта ее особенность - вот так вот ни с того ни с сего разражаться хохотом, без особой причины, не объясняя. Он встал и начал торопливо одеваться. Данмерка все продолжала давиться от смеха, утирая выступившие слезы. И что он такого сказал то? Вот сумасшедшая.
- Меня? Выкупить? Вот это был бы номер! - наконец выдавила она из себя, немного успокоившись. – И какую цену бы ты дал за меня? А долго бы торговался с моей госпожой? Учти, она без меня не сможет ни одеться сама, ни пожрать, ни по нужде сходить, а потому ей будет очень нелегко со мной расстаться. Так сколько бы ты за меня дал? – похоже, эта мысль казалась ей все более забавной.
- Я пошутил! - хмуро буркнул Сигмар, застегивая запонки на своей элегантной рубашке. – Это у вас данмеров все продается и покупается. Я же не покупаю женщин. Я их просто беру. Я украл бы тебя, будь я вором. Но я не вор! – и потянул на себя дверь – прощай, крошка.
- Погоди! – Шанти стремглав спрыгнула с постели, прильнула к спине, обвила его талию руками, ткнулась носиком в шею. – Погоди, не уходи так.
- А как? – надменно спросил Сигмар.
Они оба знали, что это игра. Она знала, что он не хочет уходить, и он знал, что она не позволит ему уйти. Ласковое сияние ее прекрасных глаз немного смягчило его, а нежное прикосновение ее ладошки к его щеке усмирило в нем последние остатки гнева.
- Уходи... сейчас. Но возвращайся потом, – тихонько прошептала Шанти, и ветерок ее дыхания пощекотал его за ухом. Она достала из шкафа его плащ, заботливо накинула его ему на плечи, разглаживая тщательно по спине все складочки. – Украл бы? Хм… любопытно…- пробормотала она про себя, уже провожая его за дверь.
Ему было хорошо с Шанти. Ее странности не давали ему заскучать, ее изыски в любви никогда не оставляли в нем чувство неудовлетворенности, что зачастую бывало с более скованными женщинами. А поистине материнская забота и ласка привносила в его мятежную отчаянную душу спокойствие и умиротворение. Скорее всего, она и была старше него раз в десять. Дагот их знает, этих данмеров, по их внешности редко можно было судить о возрасте. Только о качестве и образе жизни. Какой-нибудь рыбак с Горького Берега мог выглядеть на все сто (сто лет) из-за жизни, полной трудов и лишений, а быть Сигмару ровесником. А благородный, и что немаловажно, богатый придворный мог выглядеть как юнец, потому что жил в холе и неге. Не говоря уже о магах и некромантах, что обитали в своих башнях, казалось, со дня сотворения мира и не ощущали дыхание дряхлой старости, благодаря своим познаниям в магии и медицине.
А еще ему нравилось в Шанти то, что она никогда не терзала его, как это обожают делать женщины, расспросами типа «а ты любишь меня, милый?», «а насколько сильно?», «а ты верен мне?». Казалось, она наоборот, благосклонно выслушивала его рассказ о какой-нибудь случайной интрижке, о прошлых победах, и ей и в голову не приходило устроить сцену ревности.
Но какими бы прекрасными ни были отношения, они непременно должны заканчиваться. Иначе – тупик, откуда нет выхода двоим. Только поодиночке. Она и так продержалась больше положенного срока, больше чем кто бы то ни было. Целых два месяца. Непорядок. Обычно он без сожаления расставался с женщинами уже через пару недель. С Шанти ему будет трудно расстаться. Но надо себя заставить. Чтобы оставить в воспоминаниях только самое прекрасное и светлое, что было меж ними, не привнося быт и обыденность долговременных отношений. Но прежде он подарит ей самую чудесную и волшебную ночь в ее жизни, которую ей приятно будет вспоминать и под старость.
И вот он как часовой курсирует туда-сюда у ворот Кальдеры в ожидании своей милашки. Он поведет ее осмотреть одну родовую гробницу, что находилась неподалеку от города, к востоку и чуть севернее. Он уже заранее, с утра побывал там. Расчистил склеп от поднявшихся духов и скелетов, призванных защищать захоронение от мародеров. Он же не хочет, чтобы красотка умерла от испуга прямо у него на руках. Или того хуже, чтобы ее стошнило при виде ходячего трупа, вокруг которого стайкой вьются жирные сизые мухи. Нет, одного, не слишком агрессивного призрака он оставил все же. Чтобы героически сразиться с ним и победить, не позволив и притронуться к своей даме. А в одном из сундучков они совершенно случайно обнаружат прелестное колечко, простое на вид, но симпатичное, и даже зачарованное. Он тоже положил его туда загодя, тщательно заперев в сундучке. А перед этим заказал его у ювелира. Потом относил в гильдию магов, к зачарователю. Недешевое удовольствие, но он может себе это позволить, ведь тратит он не родительские деньги, подобно многим оболтусам его круга, а свои собственные, честно заработанные в качестве счетовода на добыче эбонита. Колечко обладает способностью исцеления ран, плюс к тому очищения организма от всевозможных ядов. Что особо уместно, ведь Шанти, по ее словам, всегда делала первый глоток из кубка своей хозяйки, и съедала первый кусочек из ее тарелки. Так господа перестраховывались, чтобы исключить возможность отравления. Ох уж эти интриги высшего света, при которых всегда страдает простой люд! При этом Сиг совершенно ясно осознавал, что когда сам станет одним из них, то будет себя вести точно так же, может чуть более эксцентрично, но не менее жестоко и цинично.
А потом он возьмет ее прямо на одном из алтарей, под угрожающее шептание развоплощенных духов предков, при неверном чадящем свете факелов. По стенам будут блуждать призрачные тени, немые свидетели их любви. И вязкую тишину склепа взрежет ее глухой стон, потом еще один, еще…
Сигмар сглотнул комок в горле и приостановил разыгравшееся воображение, тем более, что Шанти так пока и не явилась. Неужели, сама поняла, что конец близится? Что ж, она понятливая. Он запалил факел, так как уже довольно сильно стемнело, и продолжил ожидание.
А когда они выйдут из склепа, усталые, но счастливые, первый рассветный луч ослепит их глаза после могильного полумрака. Она, конечно же, поймет, что все это инсценировано, но тем более ей будет приятно. Ведь весь этот спектакль поставил он, для единственной зрительницы, потратил на это свои силы, таланты и время. Она оценит, непременно оценит. А когда они будут расставаться на пороге здания управы, где располагались их с ее хозяйкой комнаты, он объяснит ей, что им пора поставить точку. Что лучше расстаться на пике, чем потом страсть их будет угасать и изнашиваться со временем, изживая себя, заводя в тупик. Она поймет его, непременно поймет, он знал это…
Часть 2
Сигмар очнулся от дикой боли в кисти и с шипением встряхнул рукой. Оказывается, он задремал стоя, прислонившись к городской стене, и факел, прогорев до конца, обжег ему руку. Она так и не пришла… Что же… Он ведь знал, что она понятливая. Жаль, конечно, она лишила себя (да и его тоже) прекрасной ночи, но… Что ж, сама виновата. Больше она его не увидит.
Парень широким быстрым шагом зашагал назад в город. Стражи узнали его и пропустили без лишних расспросов, решили, видимо, что связываться с ним себе дороже. Еще бы не узнать. В провинциальном городке, где все знают друг друга в лицо, у Сигмара полгорода числилось в приятелях-собутыльниках, а другая половина в кровных врагах. Он без проблем добрался домой, обходя стороной компании припозднившихся гуляк. Ему сейчас не хотелось ни с кем разговаривать, а среди прохожих непременно попался бы кто-то знакомый, кто начал бы звать пропустить по кружечке. Он вошел в дом, стараясь не шуметь, зашел в свою комнату и, не раздеваясь, повалился на кровать, намереваясь уснуть крепко и без снов, так как ощущал во всем теле страшную усталость. Полежал немного, перевернулся на другой бок. Сна как не бывало. Закурил. Несколько сигар всегда лежали в ящике его тумбочки у кровати. Что-то тут не так. Что-то не сходится. Он не могла не прийти. Она всегда была пунктуальна в этом вопросе. Госпожа отпускала ее по часам, и она никогда не расходовала попусту драгоценное время относительной свободы. Если она твердо обещала прийти, то приходила непременно. Ладно, чего теперь гадать, все равно уже все кончено.
Сигмар поворочался еще и сел на кровати. Подумал немного и решил не противиться горячему желанию напиться в хлам, а потом вжарить на своей бывалой, потрепанной лютне парочку разудалых кабацких песен. Он снял лютню со стены, вышел из дому и направился все к тому же Шенку.
В таверне было неожиданно пусто. Парочка забудыг, уже ни бельмеса не осознававших и аптекарь, старый алкоголик, который еще был относительно вменяем и махал ему рукой. Сиг ухмыльнулся про себя – превосходная компания. Он взял пару маэтэ и подсел за столик к аптекарю.
- По какому поводу гуляем, господин аптекарь? Неужели, есть на что? – уныло поинтересовался юноша, скорее из вежливости, нежели действительно из любопытства.
- Есть, есть – утвердительно закивал головой старик. - У меня крупный заказ. С самого вечера пришел посыльный от господина Нерано, набрал кучу всяких зелий и оставил заказ на еще большую кучу. Заплатил задаток, за срочность заказа и за секретность, так что учти, сынок, я тебе этого не говорил.
- Какие проблемы? Да оно мне надо? И от каких же болезней страдает наш господин Аланил Нерано, если не секрет? От геморроя или от чесотки? А может у него корпрус, и он уже наполовину разложился? А?
- Хе-хе-хе.. – закашлялся хриплым смехом старикан - вот и не угадал. Набрал от всего подряд. Говорят, будто бы госпожа Тэлия занемогла, и чтобы вылечить, ее будут поить всем подряд. Я говорю – доктора бы ей. А мне – не твоего ума дело. А заказ сделал, представь только, на зелья такие, что высысывают силу воли, повергают тело в жесточайшую усталость. А еще обещал принести контрабандного лунного сахара, чтобы я сварил зелье, развязывающее язык. Вот так вот… Темнят что-то эти темные эльфы, хе-хе-хе..- снова то ли засмеялся, а то ли закашлялся аптекарь собственной шутке. – полночи варил, теперь вот передохнуть надо бы..
- Передохни, отец, выпей за мое здоровье – Сиг оставил на столе несколько золотых септимов и встал. А на умоляющий и растерянный взгляд старика ответил успокаивающим кивком – Можешь быть спокоен, я - могила.
Что-то не стыковалось. Допустим, Тэлия Индарен, хозяйка Шанти действительно заболела, и ей, как верной служанке, приходится быть сиделкой для своей госпожи. Но тогда какого Ура на сегодня назначен раут в зале правительства Кальдеры? Кстати, их семья тоже приглашена. Только сначала нужно проверить кое-что. И Сигмар пошел прогуляться под заветными окошками. Что за ерунда? Оба окошка, одно из комнаты госпожи, другое из комнаты Шанти были заделаны толстыми коваными решетками наглухо. А впрочем, этого следовало ожидать. Данмеры по-своему понимают значение слова секретность. Ага! А вот и то, что он искал, вернее, надеялся найти. В ветвях старого, раскидистого дерева, росшего неподалеку от стены, он заметил белое пятнышко. Не колеблясь, он взобрался на ствол, потянулся и достал сложенный в виде скального наездника бумажный листок. Парень развернул его и принялся изучать, не слезая с дерева. Корявый и почти детский почерк, обилие клякс и помарок неприятно удивили его. А впрочем, когда было Шанти упражняться в письме, она же всего лишь невежественная эшлендерка? Хоть она и дочь вождя, как она неоднократно хвасталась. Записка явно предназначалась ему и гласила
«Гаспажу украли. Миня не выпускают. Я последняя ее видила. Сказала что это дикари. Задолбали допросами. Ее будут искать. Када найдут сразу будит свадьба. А можит ты все таки купишь миня? Надоело здесь торчать»
Сиг так и фыркнул, чуть не сверзившись с дерева. Вот идиотка! Неужели она действительно думает, что ее так просто возьмут и продадут? Судя по ассортименту заказанных зелий, ее прежде замучают до полусмерти, выуживая такую информацию, чего она и сама не предполагает. Нет, определенно он в ней разочаровался. Что за стиль письма? Как много ошибок! И как он мог предполагать в ней хотя бы зачатки разума? А впрочем, он слишком строг к ней, ведь она всего лишь дикарка. Да и выкупать ее Сигмару уже давно расхотелось. Но на раут сходить все же стоит. Любопытно послушать, чем объяснять будут господин Индарен и господин жених таинственное исчезновение невесты практически из-под венца, когда брачный контракт уже был подписан и закреплен обеими сторонами, а именно отцом невесты и женихом. Под угрозой срыва невероятно выгодная сделка. И срывает ее Шанти, так как, похоже, знает, что с ее госпожой. Но молчит. Да из нее же теперь все жилы вынут! Что за непонятная рабская преданность? Все, разочаровался он в ней окончательно. Эхехех… вот так всегда…
На бал он пришел с опозданием, заболтался с Гораками. Эти братья были будто на одно лицо (а впрочем, все орки на одно лицо), и он никогда не запоминал их труднопроизносимых имен. А потому называл каждого из них просто «дружище орк». Но к самому главному он успел. Господин жених просил всех оказать посильную помощь в поисках похищенной (на этом слове делался упор) невесты. Информацией, конечно, ведь в средствах он не нуждался и не поскупится на награду тому, кто окажет неоценимые услуги в столь серьезном мероприятии. Сообщалось, что по показаниям служанки госпожи Тэлии, похитители направились в сторону Бальморы. Господин Аланил собирается снарядить отряд для поисков похитителей, который сам и возглавит. Дальше были ахи и охи, сочувствия и соболезнования, пожелания успеха и скорейшего возвращения с молодой женой. И никто, почему-то, не поднял вопрос о цели похищения. Чтобы расстроить слияние двух крупных родов и установление монополии на производство и торговлю оружием и броней из эбонита? Ах, эшлендеров, кочевников и дикарей это, конечно же, сильно волнует. Сиг улизнул из приемного зала и пошел искать комнаты, что были резиденцией Аланила Нерано. Он без труда нашел нужные комнаты, так как ему частенько приходилось бывать в этом здании по делам имперской канцелярии, и стал дожидаться горе-жениха. Аланил Нерано, высокомерный и величественный, подошел к дверям своих комнат через час. Он окинул Сигмара презрительно-снисходительным взглядом и сквозь зубы процедил:
– Вы по какому вопросу ко мне, юноша?
- Я к вам на работу устраиваться – отвечал предельно вежливо и предельно серьезно ответил юноша, не вынимая рук из карманов и продолжая подпирать спиной стену.
- А с чего вы взяли, что нужны мне?
- Как это с чего? Вы ведь в поход собираетесь, не так ли? Хороший казначей вашему отряду не помешает. Расходы на пропитание, обмундирование, взятки осведомителям и зарплата сыщикам, найм погонщиков и проводником. Вы что же, сами будете обходить все гостиницы на предмет свободных мест?
- Кхем… С чего вы взяли, молодой человек, что у меня нет хорошего казначея? К тому же я уверен, мы настигнем их в Балморе, если успеем выйти с утра. Так что расслабьтесь, вы мне не подходите.
- Ну, в том, что ваш казначей лучше меня, я не смею сомневаться, хотя поспорил бы. Но ведь самого лучшего казначея вы, вероятно, оставите вести дела, пока сами будете в отъезде? Но на вашем месте я не был бы так уверен в том, что беглецы в Балморе. Мало ли что там наболтала Шанти, поверьте, уж я то ее знаю. Большей лгуньи и свет не видывал. Может, ее просто припугнули, и она боится?
- Ты знаешь Шанти? Насколько близко? – глаза данмера подозрительно сузились, оставив только светящуюся красную щелочку.
- Я.. ээ… знал. Ну.. довольно близко. То есть абсолютно. – нарочито запинаясь, ответил Сигмар.
- Пойдем.- Аланил подхватил его под локоть и повел куда-то по коридору. Подведя его к одной из множества дверей, он достал из складок мантии ключик, вставил его в замочную скважину и принялся инструктировать Сигмара тихим голосом. - Зайдешь к ней, скажешь, что попросил свидания. Скажешь, что хочешь найти ее госпожу, получить за это награду и выкупить ее. Обещай ей золотые горы. Только пусть расскажет тебе все что знает.
- Эй, так я принят?
- Действуй… Да.
- Я не намерен тратить на вас свое время менее чем за 500 дрейков в неделю. – Сиг наглел до предела.
- Получишь тысячу, вперед! – рассерженно проворчал Аланил и подтолкнул его в дверь.
Шанти лежала на кровати, раскинув руки в стороны и обратив бессмысленные глаза к потолку. Она лениво оглядела Сигмара и спросила:
- Ты кто? А, ну да…. Вспомнила…
Вот тебе раз! Это до какой же степени надо было опоить девчонку!
- Здравствуй, лапуня, это я, узнаешь? Меня пустили к тебе, повидаться.
- Тоже будешь меня пытать?
- Нет, что ты, солнышко.
- Забери хоть ты меня отсюда! Меня измучили уже совсем! – она приподнялась на кровати и судорожно вцепилась в его рубаху. – Забери, ну пожалуйста, ну что тебе стоит?
- Заберу, заберу непременно, вот найду твою госпожу, жених ее даст мне награду, я попрошу тебя отпустить, будешь жить у меня, малышка моя – ласковым усыпляющим тоном он пытался успокоить ее, одновременно старался отцепить ее пальцы от своей рубашки.
- Я не знаю.. Не знаю! Она попросила меня поспать в ее постели. Чтобы никто не заметил подвоха. Сказала, что пойдет прогуляться. С кем? Откуда мне знать? Я не считаю ее поклонников. Может и одна. Она любила гулять одна по ночам. Может ее давно задрал дикий кагути. Или скальный наездник унес в горы.. Или…
Он похлопал ее по щекам, несильно, только чтобы привести в чувство. Похоже, она начала заговариваться. Ему сейчас было действительно искренне жаль ее. Но от былого влечения уже не осталось ни следа. А потому он не скупился но комплименты. Бедняжка действительно ничего не знала. Вернее не могла сделать соответствующие выводы из тех наблюдений, свидетелем которых она могла быть. Да к тому же, сама и виновата. Лучше нужно было следить за своей гулящей госпожой. Лучшее, что он мог для нее сделать в память об их романе это все-таки вернуть ее хозяйку. Тогда ей будет немного полегче. И сделать так, чтобы ее прекратили пытать и поить всякой дрянью.
- Рыбка моя, сладенькая моя, милая моя девочка, а почему ты сказала им, что она в Балморе.
Шанти пожала плечами. – Чтобы отстали. И я не твоя сладенькая. Ты кто такой вообще? – и отвернулась к стене.
Да, тяжелый случай. Что отвечать Аланилу? А вот об этом у Сигмара не было совершенно никаких раздумий. Он вообще всегда правильный ответ знал заранее, что было залогом его успеха в делах. Главное составить четкий план действий и неукоснительно следовать ему. Выйдя от Шанти, он многозначительно потер руками подбородок, сделал очень умное лицо и заговорщически произнес
- У вас есть враги в Каммон-тонге? – и по-приятельски положил руку на его плечо, приобнимая и отводя в сторонку.
- Так я и думал! – досадливо вскричал данмер. Потом дернул плечом, скидывая руку Сигмара – Только без фамильярностей, господин Девилус, - А потом жестом пригласил следовать за собой.
Когда они уединились в его кабинете, Сигмар обстоятельно и в мельчайших подробностях поведал ему, как через окно проникли люди в черных одеждах и в масках на лицах. Как спящую госпожу связали и выволокли так же через окно, а Шанти сказали, что на нее наложено заклятие молчания, и если она хоть одной живой душе расскажет, что что-то видела, то умрет на месте. А так как имперцы, бретоны, а также хаджииты и аргониане не считаются данмерами за тех, кто вообще обладает душой, то ему Шанти открылась. А искать их действительно следует в Балморе, скорее всего они уже там. В Альд-рун топать пешком с ценным грузом они не стали бы. Там по слухам снова бушует пепельная буря, и путник на дороге не видит даже кончик своего носа. Буря будет тормозить их движение, а им сейчас нужно оторваться от погони как можно дальше. В горах скрываться не имеет смысла по той же причине. Дорога к Балморе легка и быстра, на ней нет опасностей в виде диких зверей или грабителей. Скорее всего, они уже там, если уже не сидят на спине силт-страйдера, удаляясь от Балморы.
Чем черт не шутит, думал Сигмар. Раз Шанти ляпнула про Балмору, может, слышала что-то такое?
- Каммон-Тонг не оставляют свидетелей. С чего бы им оставлять было в живых служанку? Ведь они даже не вырезали ей язык, чтобы она не смогла проболтаться. – выразил сомнения Нерано, побарабанив пальцами по конторке, за которой он сидел.
Сигмар переступил с ноги на ногу, ведь ему то стула не предложили по треклятому данмерскому этикету, когда низшие чины должны стоять в присутствии высших. Он бы, вообще-то, сел бы и без спроса, но больше стульев в кабинете не было.
- Потому и оставили, чтобы это было на них не похоже, чтобы подозрение пало на них в последнюю очередь. Но ведь, кажется, им менее всего выгодно было заключение союза меж вами и семейством Индарэн. Черному рынку придется потесниться, если вы установите свою монополию, не так ли?
- Не тебе судить о моих выгодах - высокомерно одернул его Аланил. – Завтра …хм.. вернее уже сегодня (они засиделись за полночь) чтобы с рассветом явился к дверям гильдии магов. Телепортируемся в Балмору. Письменные принадлежности для ведения учета казны и ключи от сундука с походными средствами тебе выдаст утром мой секретарь. При себе иметь все необходимое для дальнего похода, рекомендую озаботиться хорошей броней и оружием. Я плачу тебе достаточно, чтобы ты все для себя приобретал сам. Вот контракт на трудоустройство. Подписывай, и можешь быть свободен.
Сигмар пробежал глазами контракт, состоящий из вполне стандартных пунктов. Проставлена сумма жалованья в 1000 имперских септимов (!) в неделю, плюс премиальные, если работать придется в тяжелых условиях. Перечислены его обязанности как казначея. Указан также пункт об особом вознаграждении за ценные услуги, не связанные с его непосредственными обязанностями. Иными словами, если на него вздумают свалить грязную работу, либо он станет тем счастливчиком, кто первым найдет Тэлию, то ему это зачтется. В особо крупных размерах. Когда дело касалось благодарности, то данмеры не скупились. Для них это было делом чести. Нет уважения тому, кто мало платит своим людям.
Мечта о фешенебельной квартире в Вивеке становилась для Сигмара все более и более реальной. Ради этого стоило отдать себя в кабалу хоть к самому Даготу. Пусть его новая работа это не совсем то, о чем ему мечталось, но так ведь он и не собирается всю жизнь гнуть спину на чужого дядю. Как только ему представится возможность, он сделает Аланилу ручкой и уйдет в свободное плавание. А пока – впереди занятное приключение. Может ему даже удастся поразвлечься.
Сборы были недолгими. Он уходил в чем был, справедливо полагая, что смену одежды он легко приобретет по пути. Ведь у него всегда будет доступ к деньгам. Он накинул на плечи лишь походный плащ, а легкие изящные туфли сменил на более удобные походные сапоги. И никаких тяжелых доспехов, что только сковывают движения, наполняют тело усталостью больше положенного. Заткнул за пояс слева серебряный кинжал, зачарованный на укус ядом. Уникальная, дорогая вещь, почти трофейная.. Хех, Сигмар ухмыльнулся, вспоминая, как отобрал его в трактирной потасовке у какого-то сопляка из дома Хлаалу. Достойная вещь должна иметь достойного хозяина. Он не считал, что присвоил кинжал несправедливо. Нечего было им размахивать направо и налево, метясь мирным гражданам империи прямо в бок, в напрасных попытках добавить себе солидности. За спину, с правой стороны, Сиг приторочил арбалет. Вещица не менее уникальная. Он старался не показывать ее никому. Могли арестовать за контрабанду. Арбалет был сделан на заказ, составлен из двемерских деталей. Но так как делал его современный оружейник, то оружие получилось не таким громоздким и тяжелым, как настоящие двемерские арбалеты. Конечно, он проигрывал в силе удара. Но Сигмар и не собирался бить навылет эбонитовую броню. Ему важнее была точность прицела и компактные размеры. А на поясе справа он подвесил короб с болтами. Половина из них была из металла, орочьей закалки. Братья Гораки удружили. И каждый такой болт он еще напитал дополнительно паралитическим составом. Чтобы достаточно было только царапины. Остальные болты были из простого железа и предназначались для дикого зверья. Кто знает, куда его может забросить? Ну и конечно он не оставил дома свою лютню. Единственная особа женского рода, которой он оставался верен, без которой ему было бы тоскливо и одиноко в пути.
Прощание с родителями тоже было не особо слезным. Они давным-давно поняли, что их мальчик уже взрослый и даже, кажется, наоборот, были удивлены, что он не сорвался из дому поглядеть на мир еще раньше.
Часть 3И вот погоня длится третью неделю. Сигмару уже давно осточертело все это мероприятие. Теперь он плывет по воздуху в направлении Альд-руна, опережая силт-страйдер Аланила на несколько часов, чтобы раньше него попасть в город. Это тоже являлось его обязанность. Когда господин Нерано ступит на пыльную землю дома Редоран, для него и всей его свиты уже будут забронированы места в лучшей из гостиниц, зарезервированы столики в лучшей таверне, заказан и оплачен изысканный ужин. Далее Сиг обычно усаживался в тихом уголке той же таверны, раскладывал бумаги и к нему в течение дня по одному подсаживались все ищейки Аланила с подробным отчетом о том, каким погонщикам и сколько они заплатили за разглашение тайны о своих клиентах, скольким барыгам пришлось освежить память и на какую сумму. И сколько нужно, чтобы выкупить ту или иную вещицу Тэлии, проданную за бесценок в ломбард. Иногда обнаруживались очень любопытные факты. Бриллиант, о пропаже которого недавно заявляла Налькария, алхимик из Балморы обнаружился в ломбарде Сурана. А серебряные столовые приборы с клеймом имперской канцелярии Сейда-Нина обнаружились на рынке Гнисиса. Всю подобную информацию Сигмар тщательнейшим образом вносил в документацию. В информации у него не было недостатка. Ищейки Аланила, что и говорить, не зря получали свои деньги. Только вот никак не получалось выстроить ее в стройную систему. А когда он наконец поймет, куда метит сбежавшая невеста, то он ни за что не расскажет это своему теперешнему боссу. Пока длится погоня, денежки капают на его счет, и столица становится все ближе и ближе. Он уже сейчас может приобрести комнату в нижнем поясе квартала Чужеземцев. Но это будет ниже его достоинства. Только с видом на храм! И только высший ярус.
А в том, что невеста именно сбежала, а не была похищена, что это все инсценировка, не сомневался уже не только сам незадачливый жених, а и распоследний раб из его свиты. Официальной версией по-прежнему оставалось похищение Каммон-Тонгом. И Аланил даже не пенял Сигмару за то, что тот поначалу ввел его в заблуждение. Он ведь подкинул ему удобную официальную версию, а также причину прижать хвост мафии. Результаты «допроса» служанки Шанти были обнародованы. и в кругах Каммон-Тонга началась своя внутренняя грызня.
На этот раз ищейкам даже не пришлось особо напрягаться. По стандартной процедуре дознания работников гильдии магов сразу же выяснилось, что да, были переправлены двое подозрительных в Садрит-Мору. На них были шлемы, закрывающие лица, но один из них был молодым мужчиной, не из бедноты, явно горожанин. Он имел спутницу, богато одетую девушку с утонченными манерами. Оба были данмерами, судя по телосложению и голосам.
В Садрит-Мору Сигмар телепортировался первым. Стремглав спустившись по тесной лестнице, он выбежал из форта Вольверин Холл, где располагались все имперские гильдии и службы, не тратя времени на волокиту регистрации и получение удостоверения гостя, и побежал искать пристань. Расспрашивал по пути прохожих, но те неохотно общались с чужаком, не отвечали на расспросы, отделываясь общими фразами. Ладно, пристань он нашел и сам, не так уж это было и трудно.
Недавно отплывший корабль еще мелькал на горизонте. Но даже если бы Сигмар и успел к отплытию, он не стал бы задерживать рейс. Хотя служба у Аланила давала ему и такие привилегии. Лишиться такой кормушки? Ну уж нет. Все, что ему было нужно – это опознавательные знаки корабля. А уж как он потом распорядится этим знанием – время покажет. Зоркое зрение молодого имперца позволило ему разглядеть, несмотря на расстояние, расцветку паруса и флага. Позже в одном из трактиров он непременно порасспрашивает, кто из капитанов плавает под таким флагом, и куда тот собирался направиться. А пока он стоял и смотрел, как, покачиваясь, исчезала в туманной дали небольшая галера. Как снуют по палубе мелкие точки – команда, и как стоят, обнявшись на корме два силуэта, слившись в одно пятно – два пассажира. Как мило! Совсем как в дешевых любовных романах. О, женщины! Они остаются верны себе.
Сиг со злостью пнул камешек с берега в воду, стараясь попасть по голове всплывшей глотнуть воздуха большой рыбине. Попал. И рыбина всплыла уже кверху брюхом. Сигмар и сам не понимал, отчего ему сейчас хотелось сделать какую-нибудь пакость. Может, это азарт погони все-таки заразил его? Об этом стоит поразмыслить за кружечкой бренди. Вот и трактир поблизости от причала. Как удачно.
В «Привратном» было очень людно. Но не слишком весело. Большинство были данмеры, а они игривостью характера не отличались никогда. Да и хозяин, заботливо полировавший барную стойку, был невесел, вид имел удрученный. Сигмар кинул на стойку кошель с золотом
- Лучшие комнаты для господина Нерано и его свиты. На сутки.
- Все комнаты заняты, молодой господин.
- Вздор! Я вижу, у тебя на доске висят ключи от номера! – кажется представилась возможность сорваться на трактирщике.
- Оххохонюшки… - сокрушенно покачал головой трактирщик, - это номер с привидением. Что я только не делал, чтобы изгнать призрака из комнат. Но он всегда возвращается… ох, наверное это конкуренты наслали на мое заведение порчу. Вам стоит поискать свободные места у …….
- Не мели чушь, милейший! Привидений не бывает! А если и бывает, то все они мгновенно испаряются при звуках имени моего господина! Аланил Нерано силен и смел, как принц даэдра, и свиреп как атронах! И достоин только лучших комнат! Самых лучших! Сними ключи с доски и приготовь номер к его приходу, он вскоре прибудет.
Кажется, Сигмару немного полегчало. Сам он снял себе уютную чистую комнатку в трактире у Грязного Мюриэля. Сегодня можно немного расслабиться. Нализаться брэнди, лучшего, Киродильского. Соблазнить дочь трактирщика. Или его жену. Или обеих сразу. А может просто, уснуть лицом в тарелке, спокойно и без снов. Главное, что спокойно. Ведь кого-то сегодня ожидает веселенькая ночка. Не забыть бы еще зарезервировать все оставшиеся комнаты Мюриэля, поселить там каких-нибудь орков, случайных собутыльников – тире приятелей на всю жизнь. Бедняга Аланил, Сигмару его уже жаль.
Следующий корабль на Дагон-Фел, а именно туда отплыло судно с такими опознавательными знаками, отправлялся только на следующий день. За это время беглянка уже будет почти у берегов острова Шигорат. Они снова отстают на сутки.