Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:04 

Обратная сторона некромантии.

Астэри
Название: Обратная сторона некромантии.
Автор: Астэри
Бета: ~~~Аристократка~~~
Категория: The Elder Scrolls IV: Oblivion, The Elder Scrolls V: Skyrim.
Рейтинг: R.
Персонажи и пейринги: парочка оригинальных, состав Темного братства из обеих игр.
Жанр: фентези, романтика, юмор, драма.
Аннотация: О том, как справиться с двухсотлетним призраком Люсьена Лашанса и вернуть себе крепкий сон.
Предупреждения: ООС, отхождение от оригинала, несостыковка с каноном, розовые сопли, прочее безбожное перекраивание на свой лад.
От автора: писала в свое удовольствие, так что вряд ли могу похвастаться драйвовым сюжетом. В любом случае желаю приятного прочтения))
Статус: закончен (82 страницы).

Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5. 1/2.
Часть 5. 2/2.
Часть 6. 1/2.

- Ты уверен, что это не твое? – еще раз уточнила Ракшари, протянув ему иссохший череп. Нижняя челюсть клацнула и отвалилась, со стуком приземлившись на прогнивший пол.
- На нем что, мое имя написано? И ты только взгляни, в каком ужасном состоянии эти зубы. Моя улыбка была великолепна, а этим оскалом можно разве что детей пугать. Где ты его вообще откопала?
- Снаружи. Торчал из земли у задней стены дома.
- Ну, так положи где взяла.
Процедив под нос что-то нелестное, она неохотно выбралась наружу, чуть не угодив ногой в дыру на крыльце. Недолго думая, широко размахнулась и зашвырнула останки неизвестного куда-то за изгородь, туда, где торчали щепки сраженного бурей дерева. По забору, от которого теперь осталось одно воспоминание, и ровным рядам иссохших деревьев можно было понять, что раньше здесь был целый сад. Но отцвел он уже очень и очень давно.
Сиродиил ей нравился куда больше, чем суровый Скайрим. Здесь любой мог бы отыскать себе место, в котором он будет чувствовать себя как дома. На юге простиралось Абиссинское море, и на побережье жили в основном те, кто любил регулярно видеть на своем пороге налет осевшей соли. В центральной области царило вечное лето, города и деревни утопали в зелени, воздух пах цветами и медом, и многочисленные виноградники густо покрывали невысокие холмы. Здесь же, ближе к горам, оказалось довольно пасмурно и прохладно, но опять же никакого сравнения с трескучим морозом и холодом, пробиравшим до самых костей. Порывы сухого ветра со свистом носились по пустошам и редколесью, постоянно срывая капюшон с ее головы, но хаджитка только улыбалась и жадно вдыхала запах смолы и хвои. Она была несколько рада тому, что наконец-то сумела переместиться по ту сторону горной цепи, и могла теперь не бояться отморозить собственные уши. Вот только приблизиться к своей цели и отыскать то, зачем она здесь появилась, все никак не получалось.
Убежище в Чейдинхоле, являвшее собой добротные казематы с крепкими стенами, оказалось разрушено и разворовано. Небольшая, занимавшая всего одну комнату библиотека сожжена, все записи уничтожены за исключением нескольких клочков бумаги, которые рассыпались прямо у нее на руках. Ни одного упоминания о деятельности Люсьена Лашанса перед его смертью, ни одной строчки о том, куда делось то, что от него осталось, и осталось ли вообще. А сам призрачный убийца помнил лишь место, в котором он распрощался со своей жизнью. Она этому не удивлялась, ведь прошло без малого две сотни лет, и было отличной новостью, что он помнил хотя бы это место.
Они вернулись сюда снова, ничего не отыскав в руинах убежища, и Ракшари, раздраженная и расстроенная, уже начинала терять надежду. Быть может, его и в самом деле сожгли до пепла, частички которого развеяли на все четыре стороны. В таком случае в ее затее не было никакого смысла, и придется ей мириться с компанией Лашанса до тех пор, пока она сама не отправится с праотцам.
- Здесь ничего нет, - обратился к ней призрак, когда она вернулась обратно под крышу, грозившую вот-вот рухнуть на их головы.
Он стоял посреди пустой и пыльной хижины, непривычно медлительный и серьезный, а под его ногами распускались искрящиеся цветы инея. Хаджитка почти сразу поняла, что он на что-то очень сильно разозлился, и надеялась, что не она является тому причиной.
- Ничего. И никого, - резко бросил Лашанс и принялся ходить из угла в угол, обдавая девушку волнами леденящего холода.
- Может, порыться получше? Ну, знаешь, может вон в той печи завалялась твоя рука, или еще что, - Ракшари с удивлением поняла, что пытается его утешить. Вот уж докатилась, кто бы ее саму успокаивал каждый раз, когда ее «бесконечно покорный прислужник» в очередной раз устраивал форменное безумие.
- Ты еще скажи, что они на моем пепле баранину жарили.
- Все-таки я проверю, - она засучила рукава и направилась к хлипкой конструкции из растрескавшейся глины. Но почти сразу запнулась и грохнулась ничком, зашипев от боли и почувствовав, как пол прогибается под ее телом. Старые и трухлявые доски все-таки не выдержали слишком большого веса, и с треском проломились, сомкнувшись вокруг ее пояса.
- Черт возьми! – ругнулась она, выползая на нетронутый участок пола и отряхиваясь. Теперь в центре хижины зияла внушительная зубчатая дыра, и призрак, следуя своей неугомонной природе, с любопытством заглянул вниз, не обратив никакого внимания на свою хозяйку, выдергивающую щепки из покрытой ссадинами ноги.
- Смотри-ка. Хорошо, что ты такая толстая, потому что мы все-таки сдвинулись с мертвой точки.
Открывшийся ход оказался довольно большим и просторным, и ступени из светло-серого камня уходили куда-то во тьму, теряясь далеко внизу. Потянув носом, хаджитка ощутила запах сырой земли и характерный гнилостный душок подземных грибов.
- Предлагаешь мне спускаться куда-то в пекло? Нет уж, - она выпрямилась и смахнула пыль с колен. – Сам полезай в эту дырень.
- Ну что же ты, никак струсила? – осведомился он невинным тоном. – Думала, тебе преподнесут мои кости на атласной подушке? Смотри, мне даже склеп построили!
- Да-да, очень любезно с их стороны, - отмахнулась хаджитка, пятясь к выходу. – Вот ты туда и лезь, там тебе уже сковородку разогрели.
- Надо же, такая взрослая и такая толстая, а дремор боишься.
- Я не боюсь, и я не толстая! Просто не люблю закрытые пространства, которые провоняли мертвецами и заросли иноземной плесенью.
- Зато подумай о том, какой популярностью ты будешь там пользоваться. Живое существо женского пола! Да они от восторга эктоплазмой захлебнутся.
Ракшари брезгливо скривилась и лаконично посоветовала ему закрыть рот. Отверстие в полу зловеще чернело в скупом свете, и она понятия не имела, что может ее там ждать. Но не возвращаться же с пустыми руками, тогда как решение ее проблемы, возможно, находится всего лишь в нескольких шагах. Осталось лишь немного пройти вперед и протянуть руку, и она будет почти что свободна.
- Хорошо. Но если там будет бегать целая орава гниющих чудовищ с кишками наружу, то я вернусь обратно.
Заткнув за пояс несколько факелов, она начала осторожно спускаться вниз, держась за поломанные доски и нащупывая ногой ближайшую ступеньку. Ракшари просто ненавидела лезть в какие-то курганы, вдыхать спертый воздух и ощущать над своей головой неподъемную толщу земли. Для нее не было ничего лучше бескрайней вересковой равнины, или покрытого песком побережья. Для подземных же авантюр она была, мягко говоря, плохо подготовлена.
Внутри оказалось темно и душно, так что она поспешно зажгла факел, опасаясь увидеть, как к ней по лестнице поднимается какой-нибудь полуистлевший мертвец. Однако огонь осветил лишь пустые ступени, покрытые голубоватыми комками мха, и ровные стены, за которыми еле слышно доносился звук осыпающейся земли.
- Слышишь? Они уже пытаются до тебя добраться, - прошептал он ей на ухо так внезапно, что Ракшари подскочила от испуга.
- Это кроты, Лашанс! – прошипела она, и сердито затопала вниз, пытаясь выглядеть как можно более храбро.
- Да-да, конечно же, кроты, - неубедительно согласился он, подкрепив свои слова коротким смешком.
«Клянусь, я убью его, как только представится возможность. Главное – бесследно уничтожить тело…»
Здесь оказалось гораздо более тесно, чем она думала. Лестница уходила все ниже, стены подступали все ближе, и хаджитка постепенно начала задыхаться, силясь совладать с приступом панического страха в закрытом пространстве. Потолок оказался очень низким, так что приходилось наклоняться, чтобы не стукнуться о него макушкой. Одно дело, когда ты находишься в убежище Темного братства, где помимо тебя живет несколько десятков человек, готовых в любой момент прийти на помощь. Здесь же она была совсем одна, не считая абсолютно бесполезного призрака, который только и способен, что компостировать мозг с талантом настоящего палача.
К тому времени, когда они добрались до последней ступеньки, Ракшари только и могла, что следить за своим дыханием и тупо переставлять ватные ноги. Толкнула скрипучие кованые ворота, нисколько им не удивившись, и оказалась в широком прямоугольном зале. Потолок резко взмыл вверх, весь покрытый однообразными, мелкими узорами. Холодный и рассеянный свет заливал ступенчатый каменный пол, и непонятно было, где находился его источник. Дышалось здесь гораздо легче, и даже пыль, от которой постоянно чесалось в носу, не доставляла особых проблем.
- Это не склеп, а руины айлейдов, - с разочарованием протянул Лашанс, подняв голову к узорам. – Видимо один из входов сюда находился прямо под той хижиной. А я уже было обрадовался.
Убедившись в ненадобности факела, хаджитка отбросила его в сторону и медленно съехала вниз по стене. Ее прошиб холодный пот, колени мелко тряслись, а горло мучительно сдавливало от страха.
- Сейчас. В себя приду, - с трудом произнесла она, обхватив себя руками и посылая проклятия в адрес тесного и непомерно длинного коридора.
На ее лоб легла ледяная ладонь, и Ракшари почувствовала, как судороги постепенно отступают, а окружающие ее стены перестают беспорядочно вертеться и медленно становятся на место.
- Сколько времени ты плутала по тому руднику, убегая от рабовладельцев? – внезапно спросил Лашанс.
- Несколько дней, - хрипло ответила она, наслаждаясь холодом, окутавшим ее голову.
- Застревала в узких лазах?
- Несколько раз.
- И как выбиралась?
- Проталкивала себя на несколько дюймов вперед и дышала, ждала, когда будет не так больно. Затем двигалась снова, пропихивала сначала одно плечо, затем другое. Как-то потеряла сознание прямо там, и мне приснился дом. Небо, до которого не достать руками, и море, до дна которого не доплыть. Затем очнулась и поняла, что я по-прежнему в темноте и не могу пошевелиться. Камни очень сильно давили на грудь.
Она еле удерживалась, чтобы не разреветься прямо у него на глазах, громко и с позором, размазывая слезы по щекам.
- И как же ты смогла освободиться?
- Я очень сильно захотела стать свободной.
Он хмыкнул, как ей показалось, с некоторым одобрением.
- Все, перестань меня лапать, - грубовато бросила она, дождавшись, когда бешеный стук сердца в ушах более-менее затих. Затем осторожно выпрямилась, все еще чувствуя легкое головокружение. – Раз уж здесь айлейдские руины, то будут и ловушки. Эти сумасшедшие дикие эльфы так тряслись за свои жилища, что понаставили пружины под каждым подозрительным камнем. Так что если что-то заметишь, то я попрошу тебя сразу говорить мне.
- Договорились, - спокойно кивнул Лашанс, отойдя от нее достаточно далеко, чтобы не морозить.
Первый зал они преодолели безо всяких неожиданных происшествий, и это несколько обнадеживало. Белый камень руин светился изнутри, и нигде не было ни одного намека на то, что они в этом подземелье могут быть не одни. Она где-то читала, что огромные скопления залов могут покрывать поистине гигантское расстояние, и надеялась, что они не попали в один из таких здоровых подземных городов.
- Это случайно не твой? – с оживлением спросила она, завидев в центре следующего зала чей-то изломанный скелет, покрытый обрывками одежды. С их места было видно, что у него была проломлена грудная клетка, и острые осколки костей давно уже превратились в труху, рассыпанную на полу.
- Так сразу и не поймешь, - задумчиво пробормотал призрак, прищуриваясь, словно ему было сложно разглядеть, что находится впереди.
Вздохнув с легким раздражением, она продолжила идти. Судя по всему, они здесь будут плутать не один час. И неизвестно еще, получится ли у них найти то, что нужно.
- Даже если не твой, может все равно стоит его взять? – громко бросила она на ходу. – Какая разница, в какое тело тебе селиться, в свое или чужое?
Лашанс что-то ответил, но она не услышала, потому что сухой щелчок под ногами отозвался для нее громом в ушах. А затем пол ухнул вниз так резко, что хаджитка чуть не взлетела в воздух. Рефлекторно отскочив назад, она врезалась спиной в стену и до крови ободрала затылок, потому что, в отличие от неподвижной стены, с огромной скоростью падала куда-то в пропасть. Раздался омерзительный скрежет, и пол остановился, достигнув дна. Содрогнувшись от удара, она чудом удержалась в вертикальном положении и боязливо опустила глаза, судорожно цепляясь руками за идеально ровную стену позади себя.
Весь пол оказался покрыт громадными трещинами, из которых, словно наконечники копий, торчали футовые колья, ржавые до черноты, но по-прежнему очень острые. Один из них распорол штанину на правой ноге и теперь тускло блестел где-то в районе колена. Остальные, к счастью, выросли в некотором отдалении от нее, но если б хаджитка оказалась всего лишь на пару шагов дальше от стены, то она бы приземлилась всей массой своего тела на это богатство. Все произошло настолько быстро, что Ракшари не успела ничего почувствовать, и теперь не понимала, больно ей, или все-таки не очень. Скелет неизвестного расхитителя гробниц находился неподалеку, и из его грудной клетки, точно посередине, торчало зазубренное лезвие.
Раздался дребезжащий скрип несмазанных шестеренок, и пол, на котором стояла помертвевшая от испуга хаджитка, начал медленно подниматься, возвращаясь в свое исходное положение. Останки человека с дырой в груди дрогнули и почти что с нежностью улеглись обратно. Беспорядочные трещины исчезали прямо на глазах, и вот она уже не может разглядеть, где пару секунд назад сходились края светлого камня.
- Осторожно, ловушка, - ровным голосом «предупредил» Лашанс, едва только увидел ее белое лицо.
- «Так сразу и не поймешь»?! – заорала девушка, как только ей удалось вернуть себе голос. – Скотина, ты же сразу понял, что тут что-то не так! И щурил свои глазенки, делая вид, что у тебя внезапно зрение упало!
- Но тут же так темно, так темно. И мне так страшно, что я сейчас отключусь, чтобы увидеть небо, до которого не достать руками… - издевательски пропел он.
- Пасть закрой!
Она уже жалела о том, что продемонстрировала ему одно из своих слабых мест. Он теперь будет смаковать полученную информацию несколько недель.
Убедившись, что вместе со штаниной ей заодно не разрезало и ногу, она выпрямилась и осторожно обошла опасный участок, приблизившись к короткому переходу в направлении следующего зала. Там было гораздо светлее, чем раньше, и, оглядевшись, она без труда поняла, в чем была причина такой резкой смены освещения.
- Это же камни Варлы, - с легким удивлением воскликнул призрак, оказавшись рядом с Ракшари. – Драгоценные сосуды, в которых хранится магия, и которые превращаются в обычное стекло, стоит лишь ненадолго вынести их на солнце. Вот только… их как-то слишком много.
Девушка не могла с ним не согласиться. Высоко под сводчатым потолком, покачиваясь на неощутимом ветру, висела целая связка бесценных камней, сияющих кристально-чистым светом. Они время от времени соприкасались друг с другом, и тогда по всему залу проносился хрустальный звон, настолько хрупкий и тонкий, что казался отзвуком какой-то музыки, давным-давно умершей в этих руинах вместе со всеми обитателями.
- Это, должно быть, стоит целый мешок золотых, - зачарованно прошептала она, рассматривая всю эту конструкцию, смахивающую на огромную люстру в каком-нибудь замке аристократа. Она с сожалением отметила, что не прихватила с собой ни лука, ни еще какого-нибудь приспособления, с помощью которого можно было бы добраться до такой красоты.
Придирчиво осмотрев пол на предмет выступающих плит или подозрительно валяющихся костей, она начала с осторожностью пересекать зал. На другой стороне было видно несколько проходов в смежные комнаты и другие коридоры, и ей нужно было успеть проверить их все, прежде чем она устанет и потеряет способность вовремя замечать опасность.
Когда она достигла середины зала, что-то вокруг нее неуловимо изменилось. Хрустальный звон стал громче и напряженнее, в воздухе повисло непонятное ощущение тревоги, да и свет стал несколько слабее. Недоуменно уставившись на ближайшую стену, украшенную железными фресками, изображавшими жизнь все тех же диких эльфов, она замедлила шаг, а затем и вовсе застыла. Крохотные, нарисованные со всей тщательностью лица были настолько искажены и перекошены, что мало походили на человеческие. И со своего места ей казалось, что разинутые в немом крике рты и искривленные паучьи конечности покрыты коркой запекшейся крови.
- Жуть, - буркнула она, оглянувшись. И тут же поняла, что помимо фресок, весь зал изменился полностью, из просторного и чистого превратившись в мрачный и кроваво-красный. Она опять не заметила, когда все это произошло, но было ясно одно – ничего хорошего от этого можно не ждать.
- О, так вот что делает этот рычаг, - с любопытством выдал Лашанс, изучая скопление кристаллов над своей головой. В камнях Варлы, дрожащих и испускающих нарастающее гудение, заплескалось что-то темное и, вне всяких сомнений, недружелюбное.
- Ты перестанешь вставлять мне палки в колеса, или нет?! Не дергай все, до чего дотягиваешься! – накинулась на него Ракшари, с опаской посматривая на камни.
- Ты права, извини. Давай немного постоим, полюбуемся на это прекрасное зрелище. Клянусь, я только что увидел в одном кристалле чье-то обезображенное лицо.
Почувствовав, что дело совсем плохо, хаджитка не стала обращать на него внимание и со всего духу припустила в сторону многочисленных выходов. И как раз вовремя, потому что позади раздалось непонятное жужжание, и затем ее спину обожгло нестерпимым жаром. Не сбавляя хода, она нырнула в первые попавшиеся ворота и слетела вниз по винтовой лестнице, ощутив паленый запах своей собственной шерсти. Через пару секунд, кое-как оправившись от испуга, она неожиданно поняла, что в самом деле летит, едва касаясь ногами пола – выщербленные ступени куда-то исчезли, и теперь она по инерции неслась вперед, не имея никакой возможности остановиться. Последние несколько метров она преодолела кубарем по наклонному полу, в панике размышляя о том, не ждет ли ее в самом низу очередная стена остро заточенных кольев. Но ничего такого не произошло, и она, пребольно стукнувшись коленями, растянулась прямо на полу, уткнувшись носом в изгиб своей руки.
- Все… я больше никуда… - бессильно выдохнула она, зажмурившись. – Берите тепленькой и ешьте.
Она услышала хихиканье над своим ухом, и болезненно сморщилась. Ситис, как же он достал…
- Может, хватит уже ржать? – плаксиво заныла она, пытаясь сесть. – Я вообще ради кого стараюсь?
Кое-как протерев глаза, она некоторое время изучала услужливо протянутую бесплотную ладонь. Затем, уцепившись за нее и поморщившись от холода в онемевшей руке, медленно выпрямилась, потирая ушибленную спину.
- С чего это ты такой вежливый стал? – недовольно буркнула она, проверяя, все ли ее кости целы и невредимы.
- Простите, - прощебетал незнакомый голос, высокий, мелодичный и, несомненно, женский. – Я просто не люблю, когда кому-то больно.
Резко повернувшись, она изумленно вытаращилась на ту, кто помог ей подняться. Без сомнения, это была бесплотная душа, давным-давно умершая, возродившаяся и не сумевшая попасть по ту сторону. Но это был не Лашанс, а кто-то странный и совсем незнакомый.
Призрак девушки с любознательностью ее рассматривал, тиская в полупрозрачных руках черенок старой метлы. Узкие плечи, невысокий рост и заостренные кончики ушей говорили о том, что при жизни она не была человеком, скорее всего босмером или данмером. Но больше всего Ракшари поразило не это. Судя по всему, она погибла каким-то зверским способом, потому что один глаз у нее исчез начисто, а веки и губы оказались полностью сожжены, так что казалось, что она постоянно скалилась в леденящей улыбке от уха до уха. Возникало такое ощущение, что у этой девушки в буквальном смысле слова отсутствовало лицо.
- Добрый день, - с улыбкой поздоровался призрак. Ракшари передернуло от шевеления мышц на изуродованных остатках лица. – Сильно поранились?
- Ннет, ходить могу, - медленно ответила она, глядя на нее во все глаза. Не считая наемного убийцы, она впервые общалась с неупокоенным призраком и была несколько удивлена, что он не набросился на нее сразу же. – А вы… не хотите меня убить?
- А надо? Если вы хотите умереть, то я могу помочь. Но не скажу, что мне очень этого хочется. Вы же будете гнить и испускать тлетворные миазмы, а я тут живу вообще-то…
- Неминда?
Призрак затих и медленно повернулся в сторону выхода на лестницу. Лашанс несколько секунд стоял неподвижно, словно не веря своим глазам, а затем сорвался с места, в несколько шагов преодолев расстояние, отделяющее его от девушки. Поднял руки и прикоснулся к ее тонким плечам, но его дрогнувшие ладони лишь беспрепятственно прошли сквозь ее туманное тело. Пораженная Ракшари молча на все это смотрела, отмахнувшись от абсурдной мысли, что он на самом деле хотел обнять ее и прижать как можно крепче к себе.
- Так и знал. Призванный и восставший призраки слегка различаются по структуре, так что не могут дотронуться друг до друга… - с горечью проговорил он, опустив руки.
Названная Неминдой молча смотрела на него, по-прежнему беспомощно теребя в руках метлу. Ее лицо, в силу отсутствия некоторых своих частей, не выразило ровным счетом ничего, и, судя по всему, она сейчас очень сильно жалела о том, что не может показать ему всех своих чувств.
- Конечно, не могут, - ответила она тихо. – Ты хоть раз видел призраков, которые друг друга обнимают, целуют и срывают свою призрачную одежду? Я не видела.
- И все это было сказано ровным счетом безо всякого намека, - усмехнулся он, и тут же помрачнел. Ему совсем не нравилось то, что он сейчас видел. – Кто это сделал, Неминда?
- Человек, которого я унизила. А еще украла водоплавающую макаку, которая все равно оказалась гнусной тварью, - грустно ответила она.
- Его имя?
- Он давно умер.
- Зато остались дети.
- Лашанс, не становись чудовищем. Хватит и того, что я выгляжу как сущий монстр.
- Я мог бы помочь… - отчаянно прошептал Лашанс, с болью вглядываясь в то, что осталось от ее лица. – Я мог бы предотвратить. Я мог бы что-то сделать.
- Ты был мертв, - ее голос надломился на последнем слове.
- Это не оправдание.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и продолжить говорить своим обычным, спокойным голосом с оттенком едва заметной иронии.
- Очень больно было?
- Хм, я перестала что-либо чувствовать, когда он залил в меня кислоту, - ей понадобилось приложить некоторые усилия, чтобы вспомнить такую важную деталь.
Его лицо на мгновение потемнело от ярости, но он смог найти в себе силы, чтобы промолчать.
- А тебе было очень больно?
- О, я перестал что-либо чувствовать, когда эти идиоты разорвали мне селезенку. Я слышал, ты расправилась с каждым, кто приложил руку к моей смерти?
- О да, - просияла она, горделиво подбоченившись. – Правда, Метью Белламонт скончался слишком быстро, когда на него упала крышка саркофага. Я бы хотела, чтобы он жил еще как минимум несколько дней.
- Я тебя умоляю, Неминда. Ты хоть раз убивала кого-то так, чтобы все прошло по плану?
- Да. Всех своих друзей, - невозмутимо ответила она.
- Ах, как больно. Столько времени прошло, а ты все еще это мне вспоминаешь.
- А сколько времени прошло?
- Две сотни лет.
- Ясно. Я ненамного тебя пережила, потому что торчу здесь всего лишь сто пятьдесят.
- Не скучно?
- Временами. Сюда иногда забредают самоубийцы, так что я провожу года, разглядывая их вещи. Недавно вот спустился один, - она ткнула бесплотным пальцем в сторону скелета, сидящего у стены. – Мы с ним очень мило побеседовали. Правда, пока он спускался по этой заклинившей лестнице, то сломал обе ноги, и не смог подняться обратно. Так что он был со мной целых несколько недель, пока не умер от жажды. Однако, твоя спутница почему-то затихла и пялится на нас страшными квадратными глазами. Вы в порядке?
- Я охреневаю, - емко выдавила Ракшари, удивленная тем, что вообще может говорить.
На самом деле, непонятно почему, ей очень хотелось расплакаться, слушая их голоса и вопросы, адресованные друг другу. Хоть они и обменивались издевками, подначивали и подшучивали друг над другом, смотреть на них все равно оказалось невыносимо грустно. Переступив с ноги на ногу, она постаралась согнать с себя непонятное наваждение и обратилась к Неминде:
- Почему вы находитесь в этом подземелье?
- Я… не могу уйти, - сконфуженно произнесла она, застенчиво покосившись на Лашанса. Получилось довольно жутко. – Этот маг обладал дурацким чувством юмора и привязал меня к одному предмету, который я изо всех сил пыталась сохранить при жизни. Прикоснуться к нему я не могу, и перенести в другое место, следовательно, тоже.
- И что это за предмет?
Она молча указала кивком в угол небольшой и темной комнаты. Прищурившись, хаджитка с трудом различила там крышку какого-то маленького глиняного кувшина, спрятанного в ворохе разнообразного мусора.
- И что же там? – протянула Ракшари, уже зная ответ.
- Сердце вот этого, - смущенно пробормотала девушка, глядя на Лашанса исподлобья.
«Есть!»
Хаджитка с трудом уговорила себя остаться на месте, и не хватать кувшин голыми руками. То, что к нему оказался привязан призрак, может значить, что в конечном итоге завладевшему кувшином придется разбираться с этим самым призраком. Так что она решила немного подождать и посмотреть, что будет дальше.
- Сердце? – скривился Лашанс. – Из всех моих органов ты решила выбрать именно сердце. Смею тебя заверить, что у моего тела были другие важные части, которые тоже следовало сохранить.
- Как будто у меня был выбор, - проворчала Неминда. – Эти придурки совсем озверели и хотели съесть его. Пока они ругались с друг другом и пытались выяснить, кому оно достанется, я успела вынести его из дома и закопать на грядке.
- ...Ты закопала мое сердце на грядке с какой-то картошкой?
- А вместо него они съели кое-что другое, в кровавом раже не заметив подмены. Так что, когда этот человек узнал, зачем я держу у себя какую-то непонятную емкость, то решил сыграть злую шутку. И в итоге я вынуждена охранять этот дрянной кувшин целую вечность, сходя с ума в этом месте.
- Погоди. Если ты спрятала мое сердце, то что они тогда съели? – вопросил чересчур обеспокоенный Лашанс.
- Какая разница, тебе это все равно уже было не нужно.
Он возмущенно поперхнулся воздухом.
- Они ничего тебе не сделали? – с беспокойством спохватился он, мысленно распрощавшись со съеденной частью себя любимого.
- Они уверяли меня в том, что в этом нет моей вины, и я всего лишь исполняла твои приказы. Я по правде их не дослушала, потому что ненадолго отрубилась. Видок у тебя был, мягко говоря…
- А что будет, если я возьму кувшин? – допытывалась Ракшари, краем уха прислушиваясь к их беседе.
- Подозреваю, тогда я буду следовать за тобой до тех самых пор, пока ты не помрешь, и буду периодически этому способствовать. Малоприятная перспектива. Понятия не имею, как кому-то может нравиться таскаться за человеком, действуя ему на нервы.
- Вообще, именно этим я и занимаюсь, - криво улыбнулся Лашанс.
- Вот как, - призрак данмерки неожиданно повернулся к застывшей Ракшари и с сочувствием обратился к ней. - Он вас очень мучает?
- Он дьявол не во плоти, - просто и понятно ответила хаджитка.
- У меня двести лет не было женщины, - доходчиво объяснил призрак.
В этот момент Ракшари сорвалась с места, молнией метнувшись к ничего не подозревающей Неминде. В поднятой руке блеснуло бритвенно-острое серебряное перо, и она ударила им наискосок, хищно припав к земле. Ее Лезвие почти дотянулось до живота данмерки, как кисть пронзила острая боль, а нож налетел на преграду и скользнул вниз по взлетевшему наперерез клинку, тонкому, словно хирургический скальпель. Моментально отскочив подальше, она зажала свободной рукой запястье, почувствовав, как ее собственная кровь заливается в рукав рубашки.
Между ней и призраком девушки стоял Лашанс, сосредоточенный и обманчиво мирный. Между его пальцев, смазанных и трудноразличимых, неуловимо мелькало смертоносное лезвие.
- Ты что делаешь, Лашанс? – неуверенно улыбнулась хаджитка, делая вид, что не испытывает никакой боли. – Избавимся от нее, и ты получишь обратно свою жизнь, которую так хотел и которую так желал.
- Что-то мне расхотелось, - от звука его голоса у нее по спине побежали мурашки.
Сейчас она отчетливо почувствовала, что при повторной попытке добраться до Неминды, он без колебаний ее выпотрошит.
- Ты что, забыл? – она услышала, как испуганно дрожит ее голос, но ничего не смогла с этим сделать. – Если убьешь меня, то исчезнешь сам, и в этот раз никто не будет призывать тебя обратно!
Он на мгновение оглянулся, чтобы посмотреть на призрак данмерки, который выглядел даже более испуганным, чем Ракшари, и спокойно пожал плечами.
- Значит, так тому и быть.
Хаджитка не могла поверить своим ушам. Но, несмотря на свое замешательство и изумление, она все-таки соображала достаточно хорошо, чтобы незаметно, дюйм за дюймом, приблизиться к брошенному в углу кувшину.
- Черт возьми, Лашанс. Ты самое невыносимое, гнусное и вероломное существо, которое я когда-либо знала. Понятия не имею, как сделать так, чтобы ты хоть чуть-чуть мне повиновался.
- Может, переспишь с ним? – тихонько подсказала Неминда.
- Так, я не понял. Ты вообще на чьей стороне?
Резко нагнувшись, хаджитка подхватила кувшин одной рукой, и торжествующе взглянула на двух призраков. Содержимое кувшина отозвалось дробным стуком, словно внутри него перекатывалось что-то еще помимо сердца.
- Странный звук, - заметил Лашанс, выжидающе взглянув на Неминду. Она стушевалась еще больше, уставившись куда-то в пол.
- Ну, магу нужна была часть моего тела, чтобы приклеить меня к кувшину. Так что он засунул его туда тоже.
- Засунул что?
- Пальчик, - прошептала она так беспомощно, словно была в чем-то виновата.
Люсьен Лашанс задумчиво смотрел на нее целую минуту, и затем расцвел так, словно пришел к какому-то чрезвычайно счастливому умозаключению.
- Пальчик… - повторил он, с удовольствием пробуя слово на вкус. – Моя дорогая Неминда, а не хотела бы ты воскреснуть вместе со мной?
- Что?! – возмущенно вскрикнула Ракшари.
- Присоединяюсь. Что? Лашанс, ты просто гений среди удобрений, - проговорила данмерка с некоторой обидой. – Ты мое лицо видел? Как мне с ним среди людей появляться?
- Твое лицо безупречно. Если б я мог, то я бы тебя, не сходя с места…
- Спасибо, я поняла, - поспешно перебила она его. – Сотни убитых и замученных не прошли мимо тебя просто так, раз тебе нравится то, как я выгляжу.
- Меня вообще расчленили, хотя я думаю, ты и так прекрасно это помнишь. Однако сейчас я хожу такой же, каким был до визита гостей в ту хижину. Думаю, и при воскрешении все прекрасно восстановится.
- Что-то с трудом верится, - буркнула она недоверчиво, старательно отгоняя от себя чувство надежды. – Не удивлюсь, если для этого потребуется какой-нибудь поросший мхом ингредиент, вроде десертной вилки Мехруна Дагона. Или человеческие жертвоприношения.
- Ну, тогда нам повезло. Я как раз знаю того, кем можно пожертвовать в первую очередь, - успокаивающе проворковал Лашанс, искоса поглядывая на онемевшую от ужаса хаджитку.
- Тогда ладно, - просияла в свою очередь данмерка, постаравшись, чтобы ее лицо не выглядело при этом слишком ужасно.
Все планы Ракшари рушились прямо на глазах. Дело пошло совсем не так, как она ожидала. И что ей теперь делать? Она такого просто не могла предугадать.
- Это все очень мило, - через силу выдавила она, облизнув пересохшие губы. – Но вы совсем не считаетесь с моим мнением.
- Действительно. Как же нам разрешить этот спор, если ты уже схватила кувшин своими лапами и привязала к себе еще одного призрака? – он с наигранной задумчивостью склонил голову набок.
- Может, камень-ножницы? – предложила девушка, осторожно прислонив метлу к стенке и подходя к ним.
- Гениальный выход из положения. Ты как всегда великолепна. Когда у нас появятся тела, я непременно распоряжусь, чтобы тебя накормили твоим любимым медовым пирогом, если ты, конечно, будешь в состоянии его съесть, - промурлыкал Лашанс. Смотрел на нее он при этом так, словно она была сделана из стекла, и может разбиться от любого неосторожного прикосновения. И можно было не сомневаться в том, что он уничтожит любого, кто осмелится хотя бы косо посмотреть в ее сторону.
«Когда у вас появятся тела, мир рухнет в бездну…» - мрачно подумала Ракшари, и встряхнула головой, которая уже начинала гудеть. Что они там сказали про камень-ножницы?
- Вы издеваетесь? Глупее ничего придумать было нельзя?!
- Кто выиграет, тот и решит, что нам делать. Раз. Два. Три!
Чуть ли не воя от окружившего ее абсурда, она еле успела протянуть свою руку, сложив пальцы в первую попавшуюся фигуру, которая появилась у нее в голове.
- Ура, я выиграл.
- Эй, погоди! Камень же бьет…
- Мое решение – все возвращаемся к этой вампирской лолите вместе с кувшином. И она нас обоих воскрешает. Мир, радуга, гуары.
- Ты меня вообще слушаешь?!
- Наконец-то я избавлюсь от твоей унылой компании, Ракшари. И не думай, что я не догадался о твоих настоящих намерениях. Если попытаешься тронуть меня или ее, когда мы воскреснем, то я забью тебя голыми руками.
- … Ублюдок.
- Люсьен, можно я скажу что-то очень слащавое и сопливое в твой адрес?
- Нельзя. Я и так все знаю. Идем, нам предстоит долгий путь. Кстати, наше убежище находится на краю моря, и там водятся хоркеры. Ты когда-нибудь видела хоркеров, Неминда?
Человек и данмерка – два нематериальных призрака, застрявших в материальном мире – скрылись за поворотом лестницы, разговаривая друг с другом и полностью забыв о том, в каком непригодном для бесед месте они находились. Ракшари растерянно застыла посреди комнаты, сжимая в одной руке бесполезный нож, в другой – наглухо запечатанный кувшин. Она подозревала, что без помощи мага у нее не получится ни открыть его, ни избавиться, зашвырнув куда-нибудь в кусты. Изможденная хаджитка очень кстати ощутила себя мухой, которая отчаянно бьется и пытается высвободиться, но только крепче увязает в липкой паутине.
Оставалось лишь надеяться, что после того, как Лашанс получит назад свое тело, он в самом деле от нее отвяжется. Надо будет поговорить с Неминдой на эту тему, уж она-то сможет его утихомирить. В конце концов, сто пятьдесят лет – это не так много, как две сотни, и у нее могут остаться хоть какие-то крупицы разума.
- Ты там идешь? – послышался нетерпеливый голос бывшего спикера.
- Иду, иду, - безжизненно откликнулась Ракшари, направляясь в сторону лестницы. И затем добавила уже тише, обращаясь к тому, кто все это затеял: - Превеликий Ситис, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Эти двое свихнулись на всю голову, и они либо воздвигнут наше братство на вершину, либо разрушат его до основания… Когда все это закончится, я ведь смогу отправиться домой, да?

@темы: TES V, TES IV, Romance, R, Humor, Drama

Комментарии
2014-08-14 в 21:57 

St_Anita
Я всегда на стороне беспомощных, безобидных и так заведомо обречённых сил зла!
- Ура, я выиграл.
- Эй, погоди! Камень же бьет…

Как мило. Напомнило последнюю Divinity с этими играми между героями, когда они решают-спорят делать что-то или не делать :gigi:
Даже жалко, что фанфик кончился, я бы была не против почитать про эту троицу ещё что-нибудь.

2014-08-14 в 23:10 

Астэри
Эх, а мне-то как жаль. Но все завершилось вполне логично, и все события подошли друг к другу, как кусочки мозаики, так что я сама на свой текст налюбоваться не могу.
Спасибо, что читали. Это все-таки не пара страничек, некоторым бывает сложно впихнуть в себя такое количество букв XD

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

BETHESDA FANFIC CLUB

главная