Мало пыток, много пвп - разХотя она и была в том возрасте, когда мужчины считаются солидными, а женщин выкидывают на помойку жизни, как изрядно потрёпанную вещь, эта была из тех, кто никому бы не позволил себя куда либо выкинуть. Включая и самой себе не позволил. Дельфина не собиралась выкидываться ни куда, она собиралась бороться до последней капли собственной крови, не даром же она выжила и столько лет скрывалась и боролась. Её тело было ещё сильным, ещё здоровым и взрослым, а не старым и истрепанным. Кажется, она ещё и не рожала никогда. Эленвен прогуливалась туда сюда с лошадиным стеком, похлопывая им по ладони. Человеческие женщины были всяко симпатичнее человеческих мужчин, а иногда симпатичнее и мужчин-меров. Эленвен посмеивалась своим мыслям. Человеческие женщины в этом были ближе к мерам, больше похожи на высших существ, чем троллеподобные косматые мужики. Дельфина висела тут по пояс голая, потому что Эленвен стало интересно, и она распотрошила её рубашку. Но больше никто не видел Клинка с обнажённой грудью, Эленвен всех выгнала из камеры. А прочие дознаватели не очень-то и хотели. Рискни захотеть, и Эленвен мигом научить тебя любить мерских женщин больше жизни. Поэтому смотреть на голую Дельфину можно было только Первому Эмиссару. На то она и Первым Эмиссар и не просто так сюда посажена. Отправлена… Сослана… Когда имеешь дело с наиболее отмороженным и безголовыми представителями человеческой расы, у тебя должны быть стальные яйца, и неплохо при этом иметь вид самки. Люди почему-то считают самок менее опасными. Хотя самки Нордов приводят в ужас прочие народы не меньше своих мужчин. Так вот, Талмору в Скайриме требовалось нечто ещё похуже самки норда, но с ясным умом и твёрдой рукой. Эленвен наотмашь ударила и остановила кожаный ремешок на щеке Дельфины, та инстинктивно зажмурила глаза, желваки заходили по лицу. Эленвен медленно, но с неумолимостью снежной лавины, спускающейся с Высокого Хротгара, придвинулась лицом к лицу с Дельфиной. Тихо дышала, как змея, её тонкие губы растянулись примерно в такой же улыбке, чуть изогнувшись дугой лука к породистому эльфийскому носу. - Ну что же ты? Расскажи мне, куда ты послала драконорожденного? Где он нынче скрывается? Не найдём его, так найдём твоего старика, о котором ты заботишься, как о родном папаше. Будем выкручивать его старые кости, ломать его суставы, как неожиданно пришедшая глубокая старость. Он будет кряхтеть и орать из последних сил в то время, как ты, величайший герой Клинков, будешь защищать эту соплюшку – довакина. Кому он нужен? Хотя нет, я не права. Никому не нужны старик, и ты. У нынешнего императора есть охрана получше безмозглых вояк навроде тебя. Дельфина облизнулась, а потом неожиданно склонила голову на бок, чтобы было удобнее, и плюнула эльфу в лицо. - Я посмотрю, у тебя много лишней воды в организме, - Эленвен отстранилась, продолжая улыбаться, как согревшаяся на солнышке гадюка. – Спасибо за столь ценный и щедрый подарок. Она неожиданно сунула тонкую ладонь за ремень штанов Дельфины, длинные пальцы с короткими, аккуратно обработанными ноготками протиснулись меж вспотевших ягодиц. Ещё ниже, ещё глубже. - Я слышала, обычно в твоём возрасте у человеческих женщин уже этого не бывает. Эленвен рывком приподняла Дельфину выше, чтобы просунуть ладонь ещё глубже ей между ног. - Ну конечно, если они наплодят перед этим штук двадцать ублюдков для армии Ульфрика. Как кролики, - Эленвен облизнулась, коснувшись кончиком такого же длинного и острого, как её пальцы, языка капли слюны Дельфины у себя на подбородке. - Чего тебе надо, козья моча ты сушённая? – прошипела Дельфина, и Эленвен вся внутренне затрепетала от восторга. Наконец ей удалось заставить Клинка говорить. Она резко вытянула из дельфининых штанов руку и вытерла об её живот, оставляя красивые кровавые разводы. - Гляди-ка, совсем как печать Тёмного Братства, - Эленвен припечатала длиннопалую ладонь чуть ниже рёбер, на правой стороне, где под тонким слоем кожи напряглись стальные мышцы, а ещё глубже сжался в испуганный комочек желудок. - Вот незадача, - Эленвен от досады цыкнула сквозь зубы. – Кровь высохнет и будет вонять. Ты будешь вонять, как отхожее место, Дельфина. Хотя я ничего страшного с тобой ещё и не сделала. А ты уже вся истекаешь кровью. - Я вся в ужасе и трепете, меня же теперь не допустят на посольский приём в таком виде, - огрызнулась Дельфина, да так и оставила хищный оскал на лице. Эленвен сложила губы куриной жопкой. - Не допустят, - согласно кивнула. – Какая жалость. Ладно, я лично тебя вымою. Эльфийка захихикала гадким скрипучим голоском. Потом отбросила стек и стянула единственную перчатку с правой руки. Грудь у Дельфины была небольшая, её поддерживали такие же стальные мышцы, что и на животе, потому она сохранила юношеские формы, многие девицы в два раза младше Дельфины могли бы ей позавидовать. Но у Эленвен было и того меньше, даже у себя самой не за что было подержаться. Поэтому она довольно стиснула, как крупное яблоко, в ладони левую грудь Дельфины и прижалась к затвердевшему светлому соску губами. Дельфина закатила глаза, а потом уставилась в потолок. Её пробило на смех через пару секунд, когда Эленвен уже во всю игралась языком с её затвердевшим крепким соском и тянула его не сильно зубами. - Я не пойму, тебе щекотно? Но Дельфина не собиралась отвечать, она продолжала всё громче и громче хихикать, постепенно её смех перешёл в истерику. Эленвен нравилась неконтролируемая реакция людей. Значит, они до смерти напуганы, значит скоро они будут полностью во власти дознавателя. Смотреть на работу своих парней с молодыми нордами ей тоже нравилось. Просто глаз радовался, как высшие эльфы допрашивали, избивали, насиловали людей. Дельфина истерически смеялась на всю камеру, не могла остановиться, Эленвен продолжила тискать её грудь. Вытерев полностью левую руку о голую кожу Клинка, она переключилась на правую сторону. - Что, нравится, плоскогрудая коза? – не удержалась Дельфина, и Эленвен больно укусила её за правый сосок. - Не сиськи в женщине главное, - напомнила она. – Хочешь посмотреть на мои? - Что я, голых альтмерок в жизни не видела? Думаю, ты ничем не отличаешься, - фыркнула Дельфина. Эленвен раздосадовано отстранилась от неё. - Повиси-ка тут в одиночестве, пока с тебя течь не перестанет. Как закончишь – зови. - Да я тут обосрусь и обоссусь раньше, - Дельфина вновь сделалась серьёзной и отвернула голову. С прикованными к вбитому в потолок крюку руками сложно было оправлять естественную нужду. Эленвен нахмурилась. - Кормить тебя здесь я не намерена, - пояснила Первый Эмиссар и отыскав в запачканном кровью и уличной грязью сене свою правую перчатку, принялась сосредоточено её отряхивать. - Эх, Дельфина? Дельфина, думаешь, я не догадываюсь, что ты не скажешь, где прячешь довакина, даже если я изобью тебя, переломаю кости, выколю глаза, отрежу руки, заставлю пятерых босмеров выебать тебя, как полудохлую свинью? Всё я это прекрасно понимаю, всё я это проходила ещё на Саммерсете, когда арестовывали агентов Клинков у нас. Вы такие благородные, что от восхищения вами блевать тянет. Перенасыщение быстро наступает. Мы схватим Эсберна, и ты будешь из самого нутра сгорать от мук душевных за то, что не можешь избавить его от мук физических. Вот это будет по настоящему делать тебе больно, - Эленвен мечтательно улыбнулась. – А ещё мы рано или поздно найдём довакина. Кстати, что у тебя с ним, кроме всяких глупостей, вроде древних традиций защищать драконорожденного и прочее блаблабла? Дельфина снова смотрела в пустоту перед собой, туда же были устремлены её потемневшие бодро торчащие соски и словно чуть приподнявшая следом за ними крепкая грудь. Эленвен несколько долгих секунд рассматривала её лицо, гордо развёрнутые вместе с плечами ключицы, плоский напряжённые живот с четырьмя кровавыми полосками, будто боевая раскраска босмера, стройные крепкие ноги в тёплых штанах из дублёной кожи, босые ступни, чтобы не могла больно пинаться. - До чего же ты скучная, Дельфина. - От бревна и слышу, - отозвалась бретонка. Эленвен вдруг мягко улыбнулась, потрепала её по щеке рукой в уже одетой перчатке, подхватила стек и вышла из камеры. Из-за двери послышался её громкий приказ: - Не входить! – и удаляющиеся по каменному полу шаги в кованых талморских сапогах. Дельфина напряжённо выдохнула. Не стоило ожидать от талморского дознавателя нежностей и ласки.
Мало пыток, много пвп - дваЭленвен, как и обещала, явилась через три дня, чтобы уж наверняка, от чего Дельфина на автомате сделала для себя кое-какие выводы. Не будь она вымуштрованным самой собой же Клинком, ей и в головы бы не пришло рассчитывать время цикла талморской гадюки. Эленвен сегодня вырядилась в облегающее платье в пол, а с утра приказала двоим босмеркам убраться в камере Клинка и застелить пол свежей соломой. От трёхдневного стояния босиком на полу, с задранными вверх руками Дельфина была не в лучшей физической форме и расположении духа. Спать ей и вовсе не удавалось, разве что дремать, выпадая в некий бред, а потом обнаруживая себя едва ни с оторванными руками. Полы платья Эленвен волочились по полу и собрали массу соломы. Но Дельфину в её облике больше поразило не платье, а две кадки с водой, которые эльфийка втащила следом за собой, войдя в камеру. Вода чуть дымилась, от чего Дельфина сделал вывод, что она горячая. Чего это задумал Первый Эмиссар? - Пришла согреть меня? – ехидно поинтересовалась Клинок. - Изнутри. Сделаю тебе клизму горячей водичкой, - пообещала Эленвен, мило улыбаясь своей змеиной улыбкой. У неё самой вид был более чем опрятный, она даже волосы уложила по новому, а не оставила длинные патлы свободно свисать из-за ушей по своему обыкновению. - Чего это ты вырядилась, как на свидание? Эленвен остановилась напротив неё и зачем-то с гордостью погладила себя у низа живота. Если бы Первый Эмиссар была мужиком, Дельфина подумала, что он яйца свои оглаживает. Альтмеры, конечно, все были на одно лицо, и их часто можно было не опознать по половому признаку, но Дельфина-то в этом разбиралась. Эленвен была взрослой, даже можно сказать, престарелой альтмерской бабой, у которой на морде с рождения не проклюнулось ни единого волоска. Первый Эмиссар расстегнула ремень на штанах Дельфины и спустила их рывком до колен. Естественно, всё бельё и бёдра были заляпаны сухими кровавыми потёками, местами штаны присохли к коже, и Дельфина недовольно фыркнула, когда Эленвен их оторвала. Затем она вернулась к своим вёдрам с водой и неожиданно окатила одним из них Дельфину от пояса до пяток. - Твою же мать, - проговорила Клинок. Тёплая вода не долго согревала ноги и живот, грязные потёки теперь спустились к самым ступням, а Эленвен совершила ещё один неожиданный поступок – отстегнула длинную юбку своего платья и явила взору Клинка затейливую конструкцию у себя в паху. - Я всегда подозревала, что у тебя есть что-то подобное, - проговорила Дельфина. – Но открою тебе одну маленькую тайну. Эленвен смотрела на неё так, будто знала с точностью до звука, что пленница произнесёт. Но не стала её прерывать. - Ты меня этим говорить не заставишь. Эленвен снова слишком близко приблизила своё лицо к её. От эльфийки пахло данмерами. К чему бы это, она же была альтмером. - Пить хочешь? Вода тебе скоро понадобится, и в большом количестве, не советую тебе плеваться. Сопли твои и слюни я в полном объёме получу из другого места. - Как же, мечтай, - фыркнула Дельфина и отвернулась. - Я надеюсь, что ты, кусок акавирской железки, не сохранила свою крайне ценную девственность до своих пятидесяти лет? - А то что? Сначала я буду орать и умолять тебя не лишать её меня, и в подробностях рассказывать, куда я отослала довакина? А потом буду орать и умолять тебя не останавливаться? Конечно, жди! Всё равно не дождёшься. Эленвен вздохнула и сцапала её за сосок. Она точно знала, с какой силой нужно сжать, чтобы сначала стало больно, а потом оглушительное тепло разлилось по телу и утекло в промежность, заставляя всё там расслабляться и трепетать в предвкушении. - Попей водички, - Эленвен отстегнула с пояса маленькую фляжку и приложила откупоренное горлышко к губам пленницы. Та принюхалась, а когда вода насильно полилась по её губам, не сдержалась и жадно присосалась к горлышку. - Вот и умничка, - Эленвен потрепала её по плечу, а потом обошла сзади. Раздвинула руками в новых тонких перчатках ягодицы, что-то там себе прикинула, цокнув языком, а потом снова вернулась к лицевой стороне Дельфины. Бретонка стала выглядеть немного бодрее и уже увереннее держалась на ногах. Эленвен перевернула кверху дном пустое ведро и усела на него в своих кожаных чёрных трусах. У неё, как и положено альтмерам, были длинные жилистые ноги, на коленках почти белые, жёлтые, как липовый мёд на нежных внутренних сторонах бёдер (потому что Эленвен по-мужски их раздвинула) и зеленовато-тёмные в промежности, часть кожи которой виднелась из-под плотно прилегающих трусов. Эленвен ухватилась одной рукой за свой искусственный член, надо сказать, сделанный очень тонко. Судя по всему, он был костяной, и тонкий в плане изящной эльфийской работы. Полностью повторял рельеф настоящего альтмерского члена. Эленвен вылила на него несколько добрых капель какой-то густой смеси и принялась медленно растирать по всей длине, иногда со скучающим видом взирая на Дельфину. Она попыталась повторить её же выражение лица, но не смогла справиться с собственным выражением отвращения. - Ну чего ты корчишься? – поинтересовалась Первый Эмиссар. – Это мне в пору нос воротить от твоей чумазой промежности. - Ты обкурилась скуумы, драная коза. - А к тебе по-другому и не подступишься, благородный Клинок Талоса, - Эленвен, кажется, закончила и поднялась. Отстегнула ещё и верхнюю часть платья, осталась в таком же чёрном и кожаном, как трусы, корсете, поднимающим жалкое подобие женской груди. С таким же успехом можно было отыскать сиськи и у любого её юстициара мужского пола. Но Эленвен не унывала. Снова в её руке оказался стек, она и его зачем-то облила смазкой, подошла к Дельфине и ткнула его скользким краем в солнечное сплетение. Смазка не позволила ему долго задержаться на одном месте, и он только чиркнул Клинка по рёбрам. Эленвен сцапала Дельфинины сиськи, приподняла их, собирая вместе в единую композицию, жадно облизнулась, надула губы, а потом уткнулась в них носом. Стискивая по очереди пальцами в перчатках и смазке то один сосок, то другой, Эленвен посасывала их, жадно вылизывая плоским языком. Сладкий дым заполнил всё ей сознание, она уже не чувствовала неприятного запаха камеры, и не особо осознавала, чьё тело тискает. Просто чьё-то приятное женское тело. Дельфина рычала и выплёвывала ругательства, но уже совсем не так бодро, как в начале. Она совсем притихла, когда Эленвен сунула пальцы ей между ног и нащупала клитор. Часто поигрывая с ним, она дождалась, когда Клинок сама раздвинет ноги, дожидаясь продолжения удовольствия, и ткнула её туда рукояткой стека. Дельфина неожиданно для себя, жадно его стиснула, принялась тереться, Эленвен продолжила домогаться до её сосков и всё-таки вырвала из глотки пленницы первый стон наслаждения. Неожиданно подхватив её под правое бедро, Эленвен закинула одну ногу себе на спину и просунула вымазанный в естественной смазке Дельфины стек ей в задницу. Попала безошибочно, та даже не стала рычать и отбрыкиваться. Несколько раз толкнула, от чего Дельфина болезненно застонала. - А теперь держись, - Эленвен подхватила её под второе бедро. Мышцы на плечах напряглись так, что её руки стали почти мужскими, она удержала бретонку навесу и вогнала свой костяной член в её промежность. Дельфина шумно выдохнула и упёрлась локтями ей в плечи. Лихо подбрасывая её бёдрами на своём искусственном члене, Эленвен при этом ухитрялась время от времени ухватить зубами Дельфину за сосок. Дельфина рычала и фыркала, боялась открывать глаза, чтобы не увидеть эту рожу и не почувствовать себя конченым предателем. Но когда она вся подобралась, сжалась в крепкий тугой комок и кончила, громко выдохнув на всю округу, словно произвела туум, Эленвен в знак осознания, что её действия привели к оргазму, крепко вонзила ногти ей в бёдра и тоже довольно заурчала.
daburukurikku, спасибо ^__^ Не знаю, чем там им ещё заниматься? Дельфину либо мочить (а автору жалко), либо она сама Эленвен выпотрошит, если её выпустить. Противные тётки ))) автор
только как-то резко все кончили и всё кончилось...
А в целом очень даже неплохо.
Спасибо за отзывы